Страница 311 из 469
— Дальше, — подтолкнул следователь застрявший разговор.
— А дальше я узнал, что кое-кто из наших решил притащить из Топи не только обычный товар, но и горячий, благо пора сейчас аккурат для дурман-цветка. Заказчик должен приехать на неделе.
— Место и точное время? — не выдержав, вмешался я в допрос.
— Не знаю, — проворчал Берендей и, чуть подумав, все же добавил: — Как разузнаю, пришлю гонца с весточкой.
— И откуда у вас, господин Касатонов, такое желание сотрудничать с представителями власти? Своих же сдаете? — решил следователь напоследок спровоцировать шатуна, якобы выразив недоверие.
— У нас уговор с Игнатом Дормидонтовичем… — начал яриться Берендей, но Бренников его резко оборвал:
— Уверен, Игнат Дормидонтович верит в вашу искренность не больше моего. Давайте не будем портить наши хрупкие отношения откровенным враньем.
Берендей взял небольшую паузу на раздумья и все же ответил:
— Если продажа пыльцы пройдет спокойно, все поймут, что можно заработать больше, а рисковать меньше. Не все верят в то, что Ловца злить так уж опасно. С виду Игнат Дормидонтович не особо впечатляет, а историю с налетом на каланчу успели подзабыть. Так что охотников до легкой добычи может найтись много. А там и до смены старшины артели недолго.
— За свою власть боитесь? — подковырнул шатуна Бренников.
— За город наш боюсь, — не повелся Берендей, — за семью свою и за тех дурней, что думают не головой, а седалищем.
Похоже, именно сейчас старый шатун отбросил последние сомнения в правильности собственных поступков. Он гордо вскинул голову и с вызовом посмотрел на следователя, но, вопреки ожиданию, увидел во взгляде Бренникова лишь одобрение с определенной толикой уважения.
Дальнейший разговор ничего нового не принес, и мы, выпив по рюмке «трясинки», разошлись. Шатуны не блатные, и выпивка с полицейским для них не является потерей лица, особенно если они испытывают к оным полисменам определенное уважение. Но слишком уж тесная дружба с властями у шатунов все же не в чести. Так что конспирация была вполне оправданна.
Обратно мы с Дмитрием Ивановичем шли без спешки. Ночь меня не особо пугала, и не потому что я весь такой крутой, а по причине гарантированного нахождения поблизости стригоя. А вот Дмитрий Иванович немного нервничал.
Наверно, я в его глазах выгляжу либо эдаким отважным воином, либо отмороженным на всю голову самонадеянным юнцом. Скорее всего, и то и другое, особенно из-за слухов об изрядном списке убиенной мною нечисти. Да и доставшийся мне из рук царя орден архистратига Михаила в этой реальности много о чем говорит.
— Думаете, ему можно верить? — скорее всего, чтобы скрыть нервозность, спросил Бренников.
Он далеко не робкого десятка, но все же привык передвигаться по подобным местам в компании парочки дюжих городовых.
— Врать Берендею не резон, — спокойно ответил я. — Этот этап отношений мы уже прошли. Так что к его словам и предстоящему обмену пыльцы стоит отнестись с предельной серьезностью.
Наконец-то, к тщательно скрываемой радости Бренинкова, впереди послышался топот лошадиных копыт. По улице навстречу нам двигалась телега с припозднившимся к ужину мужиком на передке.
Бренников шагнул к центру дороги и поднял руку:
— Постой, любезный.
— А ну не балуй! — замахнулся плетью извозчик, но тут в свете луны узнал неожиданного автостопщика. — Ваше благородие! Дмитрий Иванович!
Да уж, вот кого в Топинске знает каждая собака. Особенно это касается простых обывателей.
— Это ты, Кондратий? — прищурившись, опознал биндюжника следователь, что тоже изрядное достижение. — Почему так поздно по улицам разъезжаешь?
— Дык это, ваше благородие, засиделись с кумом, — начал оправдываться Кондратий под строгим взглядом Бренникова, который, по-моему, даже втянул воздух носом, дабы определить степень опьянения владельца транспортного средства.
Мне почудилось, что сейчас он вытащит из кармана алкотестер, настолько был похож на гаишника.
Но все тестеры остались в моем родном мире, а Бренников лишь небрежно махнул рукой на откровения подвыпившего мужика.
— Подвезешь нас на Шишкина?
— Да хоть на край света, со всем нашим удовольствием, — стукнув себя в грудь, заверил Кондратий.
Величественно кивнув, Бренников полез в телегу:
— Вот на край света нам как раз и не нужно.
Я поспешил присоединиться к подчиненному, и через минуту мы весело катили по улице, благо поднимавшаяся все выше луна позволяла развить неплохую скорость.
Еще через десять минут мы прибыли на базу отдела, откуда я уже с комфортом, подсвечивая себе фарами, покатил домой.
Как обычно в таких случаях, в каланче никто не спал. Ждали меня. Разогнав всех по койкам, я присел на лавку у открытого окна в гостиной. Минут через пять в стекло тихо постучали.
— За нами никто не следил? — задал я вопрос смутно виднеющейся в тени куста фигуре.
Темный силуэт отрицательно качнул головой.
— Благодарю. Можешь быть свободен.
В ответ Мыкола лишь кивнул и окончательно растаял в тени. Он исчез, даже не зашуршав травой.
Матереет упырь. Даже не знаю, хорошо это или плохо.
Еще немного поработав с бумагами и почитав в свете магической лампы, я улегся в кровать и практически сразу уснул. Как ни странно, от утренних терзаний по поводу несработавшего дара не осталось и следа. Присутствовало лишь легкое напряжение от общего ожидания грядущих проблем.