Страница 2 из 469
Часть первая
Глава 1
Тяжела и неказиста жизнь офисного статиста.
Немного не в ритм, но верно. Скучно и однообразно — пришел с утра и проверяешь сводки без конца и края. И так последние двадцать лет. Уже старость не за горами, о чем каждое утро, а порой и в течение дня, напоминает потрепанный организм. И что хуже всего, просвета не видно. Особенно тоскливо стало в последние два года. Эти самые два года назад произошло одно событие, вывернувшее меня наизнанку. Сместились почти все приоритеты в жизни, точнее, не сместились, а стали какими-то фальшивыми, что ли. Жизнь враз потускнела, и чем дальше, тем противнее было смотреть в зеркало. И это учитывая то, что я всегда считал себя изрядным циником и эгоистом.
Стараясь отгородиться от тяжелых воспоминаний, я встряхнулся и только после этого услышал голос нашего сисадмина.
— Евгений Васильевич, вы что, оглохли? — явно второй раз раздраженно повторил парень.
— А? Что? — чуть паясничая, тоном старикашки спросил я.
— Эвакуация у нас! — крикнул он и выбежал из офиса.
Захотелось, как в советском мультике, нахмуриться и сипло произнести, копируя голос неподражаемого Джигарханяна: «Шо, опять?»
Похоже, действительно вновь проявили себя телефонные террористы. Здание, в котором разместилась наша фирма, «минируют» уже третий раз за этот год. Осмотревшись, я увидел совершенно пустой офис.
Да уж, несмотря на предыдущие два фальшстарта, народ не утратил прыти. Похоже, хорошо живут, раз так смерти боятся.
Не то чтобы я жил слишком плохо, но и желания суетиться как-то не было. Спокойно встал и, собрав свои вещи в сумку, так же неспешно направился к выходу. Внезапно пол подо мной вздрогнул и, кажется, даже перекосился.
Неужели с третьей попытки шар ушел в лузу?!
По барабанным перепонкам ударил грохот, затем я провалился в нечто похожее на сон — несвязный и сумбурный. Меня тянуло куда-то вверх, так сказать, к свету. И в этот момент во мне почему-то проснулось жгучее желание жить.
Очень вовремя!
Внезапно откуда-то из бесконечного водоворота тьмы и света послышался не то чтобы голос, а некий отчаянный посыл.
«Помогите!»
Кто бы мне помог.
«Как же тебе помогу?» — постарался я отправить ответную мысль-послание.
«Я не выдержу больше. Сил нет. Замените. Я не могу, а вам нужно».
Интересная заявочка. Он, видите ли, не может, а мне нужно. Хорошо хоть не должен или обязан — очень уж я не люблю эти два слова.
Больше из любопытства, чем с каким-то определенным намерением, я потянулся всем своим естеством в сторону, откуда прилетела мольба о помощи. И вдруг почувствовал, как меня кто-то тормошит.
— Вставай, болезный.
И кто бы это мог быть, неужели сисадмин Олежек, которого все называли Глюком, решил вернуться и спасти старика?
Следующее действие в виде очень холодного душа заставило рывком ворваться в реальность.
— Свали на фиг, глюк системный! — заорал я, резко садясь на кровати.
На кровати?!
Все еще не прояснившийся после сна взгляд пробежался по комнате с бревенчатыми стенами и наткнулся на здоровенного мужика с деревянным ведром в руках.
Так вот откуда столько воды.
Утерев ладонью лицо, я понял, что бревенчатые стены — еще не самое странное в этом перформансе. Здоровяк с ведром имел очень колоритный вид. Выглядел он как типичный казак предреволюционных времен. Рядом с ним стоял классический городовой из того же периода.
Это какой-то карнавал или…
Появление в комнате нового персонажа окончательно поставило все на свои места. Весь его вид, от ладно сидящей формы с погонами почему-то без звезд, был цельным и естественным, без малейшего намека на фальшь или театральность.
— Господин коллежский секретарь, извольте встать.
Книги о попаданцах я читал часто. Они сначала не верили происходящему и постоянно лезли к окружающим с просьбой дать мобилу с целью позвонить знакомым или вызвать милицию. Обычно в ответ на настойчивые просьбы просящим давали в рожу. Когда реальность все же пробивалась сквозь отупение, бедолаги начинали рвать на себе волосы от отчаяния.
У меня же с появлением господина в погонах принятие этой реальности произошло практически мгновенно — ну не может окружающая обстановка быть декорацией, а действия людей игрой. Что же касается бреда — то вряд ли он бывает настолько четким и реалистичным. Хотя что я могу знать о бреде, не говоря уже о сумасшествии? С психическим здоровьем у меня вроде всегда был полный порядок.
В общем, терзать себя сомнениями я не стал и просто вскочил на ноги. Получилось плохо — мотало, словно по палубе корабля в изрядный шторм. Короткий взгляд на пустые бутылки вокруг кровати дал вполне логичное объяснение такому бедственному состоянию моего тела.
Но моего ли?
Посмотрев вниз, я увидел торчащие из кальсон худые и бледноватые ступни.
Точно не мои, как и руки с тонкими пальцами и обгрызенными ногтями.
— Господин видок, вы готовы приступить к исполнению своих обязанностей или же нам стоит подумать о разбирательстве вашей непригодности к службе?
Слово «разбирательство» мне не понравилось больше всего.
— Нет, то есть готов! — прохрипел я и постарался выпрямиться по стойке «смирно». В спине что-то хрустнуло.
Кстати, дрожащий голосок мне тоже не понравился.
— Тогда извольте привести себя в надлежащий вид. Иван Митрофанович, помогите ему, — строго приказал пока незнакомый мне господин и вышел из комнаты.
Не скажу, что одетый в черный мундир с заправленными в сапоги штанами седоусый персонаж был груб, но и до обходительности королевского камердинера ему было далеко. Мне помогли стащить с себя мокрое белье. Под кальсонами, кстати, ничего не было, так что ситуация вышла довольно пикантной. Зато удалось частично осмотреть свое новое тело.
Точно новое, потому что у старого не было ни такой худобы, ни странной вязи татуировок по груди и рукам.
Странное украшение для явно невзрачного типчика.
Из шкафа силами моего вынужденного помощника был выужен мундир, чем-то похожий на одеяние вышедшего из комнаты строгого господина. Темно-серый китель и довольно широкие, особенно на моих худющих ногах, штаны, которые после надевания нужно было заправить в сапоги.