Страница 188 из 469
Больше мне отблагодарить их было нечем, но огорченными китайцы не выглядели — просто улыбались и кланялись.
— Чем обязан? — прервала наши расшаркивания еще одна упитанная физиономия, правда, более здорового цвета.
— Вы ждете пассажира из пекинского посольства?
— Да, нам доставили телеграмму из портового управления от господина посла, — как-то неуверенно выдало упитанное лицо и тут же переглянулось с еще одним, теперь уже значительно более худым.
Что-то мне их переглядывания не понравились.
— Ну, значит, дождались. Может, все-таки позволите мне взойти на борт?
— Конечно, — опять с каким-то сомнением ответил упитанный и крикнул уже громче и уверенней: — Елизар, подай штормтрап.
Невидимый до времени Елизар шустро справился с поручением, и по борту начала скатываться веревочная лестница с деревянными перекладинами. Опыта в подъеме по таким приспособлениям у меня не было, так что пришлось помучиться, особенно учитывая, что левой рукой прижимал к себе Лео.
Не сверзился в воду, да и ладно.
Помахав напоследок отплывающей джонке, я перевалился через борт и недоверчиво уставился на комитет по встрече. Он был представлен в лице четырех человек. Крупный и довольно упитанный капитан был одет в двубортный темно-зеленый сюртук. В сочетании с форменной фуражкой это делало его похожим на военного морского офицера. Но я точно знал, что различия в форме есть, больно уж вид у капитана простецкий, и полнота тут совсем не решающий фактор. Рядом с капитаном стоял худой как щепка боцман, которого я узнал по дудке. На нем была черная куртка с двумя рядами пуговиц.
Еще имелись матросы количеством две штуки солидной комплекции, которые красовались в стандартных форменных штанах и рубахах с матросскими воротниками. Ну и бескозырки с названием судна, куда уж без них. Больше никого на палубе не было, даже красномордого вахтенного.
Интересно, с чего бы это?
— С кем имею честь? — осторожно спросил капитан.
— Титулярный советник Игнат Дормидонтович Силаев, — представился я и официально кивнул.
Наверняка в соломенной шляпе и китайском пончо эти политесы выглядели как минимум странно.
— Капитан «Бекаса» Савелий Петрович Красильников, — все еще с легким замешательством ответил капитан и спросил: — Вы — видок?
— Да, господин Красильников, и насчет меня у вас должно быть определенное предписание.
— Вы правы. Предписание есть, — ответил капитан и опять переглянулся с худым боцманом.
Странные у него отношения с подчиненными.
После этих переглядываний капитан внезапно подобрел и растянул губы в улыбке:
— Игнат Дормидонтович, вы позволите мне вас так называть?
— Конечно, Савелий Петрович.
— Я думаю, вы устали с дороги и хотите отдохнуть, а уж после приглашаю вас отужинать со мной.
— Не откажусь, — с удовольствием ответил я, просто мечтая растянуться на нормальной постели после нормальной же помывки, пусть даже в стесненных корабельных условиях.
— Елизар! — крикнул капитан, и на его призыв откликнулся здоровенный бугай, с которым в этот момент разговаривал отошедший от нас боцман. — Проводи его благородие в каюту для пассажиров.
— Будет сделано, Савелий Петрович, — откликнулся матрос и двинулся вперед с явным намерением показывать мне дорогу.
Все хорошо, но затем в кильватер к нам пристроился еще один матрос комплекцией пожиже, но тоже далеко не задохлик.
Настороженные мысли с трудом продрались сквозь радостную расслабленность от того, что мы с Лео наконец-то оказались среди своих. А вот мой усатый друг это благодушие не разделял — каждое его движение выдавало нешуточное напряжение.
Ладно, сейчас мы кое-что проверим.
Мы уже подошли к дверям в надстройке, и тут я резко затормозил:
— Одну минутку, любезный, — разворачиваясь, обратился я к идущему сзади матросу, — мне нужно обратно.
— Я это… — опешил здоровяк.
За моей спиной тут же прогудел Елизар:
— Не велено.
— А что велено? — с простодушным лицом поинтересовался я. — Связать меня или сразу придушить?
Кажись, угадал. Лицо Елизара дернулось и затвердело в решительной гримасе, но тут же вытянулось от удивления. Он не успел сделать даже полшага ко мне и замер, глядя в дуло револьвера, появление которого из-под пончо стало для матросов большим сюрпризом. Еще один револьвер уставился на второго конвоира. Я встал спиной к надстройке и лицом к фальшборту. Получился эдакий Дикий Билл из вестерна. Для достоверности не хватало только взвести курки, что тут же было проделано со зловещими щелчками.
Увы — это все, что я мог сделать в данной ситуации, а еще мысленно молиться, чтобы матросы не догадались о том, что в барабанах всего лишь катышки смолы и пакли.
Оказывается, иногда маяться дурью — это очень полезное занятие. Главное, чтобы мои реальные мысли не отразились на лице, так что подпустим туда немного сумасшедшинки.
— Не слышу, Елизарушка. Так что приказал тебе сделать боцман? Придушить или связать?
— Связать, — инстинктивно открестился матрос от обвинения в душегубстве.
— Три шага назад, оба, — добавил я в голос металла. — Елизар, на колени, руки за голову.
Было видно, что перепады в моем настроении беспокоили матроса даже больше револьверов. Чего я и добивался. Елизар послушно отошел на три шага. Встал на колени и завел руки за голову.
Мой приказ был продублирован свирепым шипением Лео.
— Вот и умница, — косясь на второго матроса, похвалил я Елизара, — так и стой. Услышу за спиной малейший шум — стреляю навскидку без предупреждения. А стрелять меня учил казацкий урядник, так что не промахнусь.
Елизар угрюмо кивнул.
— Теперь ты, любезный, — вернулся я ко второму матросу, у которого выдержки было явно меньше, чем у его товарища. — Веди-ка меня обратно к капитану.
Пока мы отсутствовали, ситуация на палубе немного изменилась — капитан поднялся на открытую часть мостика, а боцман руководил спуском шлюпки на воду.
Вот скоты! Шлюпка-то наверняка за покупателями снаряжается.
Выбрав меньшее из зол, я тычком револьвера направил своего проводника к подъему на мостик, но поднялся туда в одиночку, оставив матроса под присмотром Леонарда.
— Нехорошо, господин Красильников, я бы даже сказал — глупо.
— Что, как? — задергался капитан, увидев направленный на него револьвер.