Страница 178 из 469
В доме вообще не было женщин — только мужчины разных возрастов, в основном опять же молодежь. Все они носились как при аврале, хотя так оно и было — организация готовилась к очень серьезной схватке.
До сих пор удивляюсь, как у Учителя вообще хватило наглости наехать на кузена императора. Впрочем, кто бы говорил. Понятно, что на дирижабле у меня выбора не было… почти. Но ведь когда предложили свалить в порт на рандеву с «Бекасом», я отказался, причем вполне осознанно. Выжить мне хотелось до зуда в копчике, но страх изгадить трусостью еще и эту жизнь оказался сильнее.
К моей большой радости, я увидел в главном зале Вейдуна.
— Вам понравились подарки моего господина? — с улыбкой спросил переводчик.
— О! Более чем, господин Тань, — с показной галантностью поклонился я.
Мы оба понимали, что наши расшаркивания и велеречивая беседа лишь следствие нервного напряжения. К счастью, мандражировали мы недолго. В зал вошел Учитель, и беготня мигом прекратилась. Вооруженная в основном холодным оружием молодежь числом почти три десятка выстроилась как на военном смотре. Напротив молодежи встали восемь бойцов постарше, не считая самого Учителя, Шена и меня с переводчиком.
Учитель некоторое время хмуро пялился на напряженные рожи своих бойцов, а потом заговорил. Он явно решил вдохновить их пламенной речью.
Говорил китаец минут десять и, перефразируя Пушкина, явно зажег глаголом сердца молодых учеников. В ответ на призыв предводителя и молодежь, и потрепанные ветераны ответили дружным воплем. Все опять забегали, а Вейдун все же удосужился объяснить мне сложившуюся ситуацию:
— Господин Силаев, Учитель призвал братьев уничтожить мерзкого ман… детоубийцу, — еле успев глотнуть предательское слово, сказал Вейдун. — Наши ищейки были осторожны и все же сумели проследить похитителей детей до каменоломни на окраине города. Сейчас мы срочно выдвигаемся туда.
О том, хочу ли я идти вместе со всеми, меня никто спрашивать не собирался, и если честно, то это к лучшему.
Наш второй переход по ночному Пекину был больше похож на забег. В отличие от постоянно спотыкающегося Вейдуна, я благодаря своим гогглам бежал с полным комфортом. Артефактные очки давали неплохую картинку, а свет молодого месяца вообще превращал окружающий мир в эдакое черно-белое кино.
Я не мог отвязаться от ощущения, что попал в фильм о противоборстве двух школ кунг-фу, и это преследовало меня с момента пламенной речи Учителя. Нужно было как-то успокоиться, потому что терялось адекватное восприятие реальности, и это могло закончиться очень плохо.
Вот так, небольшими стайками мы просочились по улицам ближе к окраине, оказавшись у холма, который обрамляли дома бедняков. На самом холме расположились здания качеством чуть получше.
Из серых сумерек, в которые гогглы превращали окружающую темноту, вынырнул Шен и поманил меня за собой. Постоянно находящийся рядом пыхтевший, как перегретый чайник, Вейдун постарался не отставать. Похоже, Учитель оценил мои тактические таланты и решил привлечь к военному совету. Этот совет бы представлен в лице трех ветеранов и Шена. Они расположились в темном переулке, выходящем на освещенную луной небольшую площадь. Точнее, это была не застроенная жилыми домами площадка перед горизонтальным входом в каменоломню. Мне удалось даже рассмотреть балки, крепившие своды штольни. Перед входом в подземелье застыли четыре вооруженных человека. Причем основным оружием у них были не мечи, как у моих временных союзников, а винтовки вкупе с револьверами. Конечно, не обошлось без свисающих рядом с кобурами мечей, но выглядели они скорее декоративным дополнением.
Учитель, который сменил свое белое платье на такие же, как у подчиненных, куртку и штаны, молча слушал тихое чириканье своих людей. После косого взгляда начальника заговорил и Вейдун, но уже персонально для меня.
Он быстро обрисовал картину, в которой люди Учителя предлагали быстрый штурм и оперативную подготовку засады. Но эта идея явно не нравилась седовласому Учителю, да и мне тоже.
— А здесь нет другого входа? — тихо спросил я у Вейдуна, и он тут же перевел мои слова остальным.
— Мы не знаем, и искать его времени нет, — перевел Вейдун ответ одного из бойцов, явно раздраженного моим вмешательством.
Я понимал его недовольство, но какая-то мысль по-прежнему не давала мне покоя.
Точно! В голове вспыхнуло воспоминание из далекого детства. В двух кварталах от моего дома находилось аварийное здание, которое почему-то годами дожидалось сноса. Нам строго запрещалось туда ходить. Но когда это запреты останавливали детскую тягу к приключениям? В общем, мы лазили там дни напролет и знали каждый расшатанный камешек в кирпичной кладке и каждый провал, ведущий в подвал или на крышу.
Не знаю, почему такая простая мысль не посетила головы мужиков, явно опытных в ведении городских боев. Может, сказывалось напряжение последних недель или детство у них было не таким увлекательным, как у меня? Пришлось влезать со своей инициативой:
— Господин Тань, спросите у Шена, не может ли он по запаху найти в ближайших домах ребенка. Желательно мальчика старше десяти лет.
Не понял, а чего это они так окрысились? Неужели Вейдун напортачил с переводом?
— Зачем вам ребенок? — напряженно спросил переводчик.
Да уж, с этим драконом-детоубийцей мужики совсем скатились в паранойю.
— Любой мальчонка в этом квартале наверняка знает, есть ли дополнительный вход в каменоломню, особенно если она давно заброшена.
После очередной порции чириканья из уст переводчика напряжение тут же ослабло. После кивка Учителя Шен тут же растворился в серых сумерках переулка.
Вернулся он очень быстро, притащив с собой насмерть перепуганного мальчугана. Крепкая ладонь ракшаса не давала парнишке не только кричать, но, пожалуй, даже дышать. Моя совесть тут даже глухо заворчала.
Ничего, потерпят — и совесть, и парнишка. Тем более что от вида увесистой монеты его глаза тут же растеряли весь страх.
После короткого разговора с мальцом Учитель довольно ощерился.
Есть контакт!