Страница 34 из 37
Арда и Рисса, увидев вспышку магии, ворвались внутрь, и мельница мгновенно наполнилась звуками схватки: криками, лязгом клинков, глухими ударами. Я метнулась к Ардаррену, на ходу выхватывая из голенища сапога маленький нож, который дала мне Арда.
— Сейчас, еще чуть-чуть, — выдохнула я, перепиливая веревки на его запястьях.
— Лира… — начал он.
— Ни слова, — отрезала я, чувствуя, как руки предательски дрожат. — Еще успеешь наговорить благородных глупостей, когда мы отсюда выберемся.
Веревка наконец поддалась, и Ардаррен, освобожденный от пут, тут же попытался встать, но покачнулся. Вид у него был такой, что краше в гроб кладут, но я подумала, что ему туда явно рановато.
— Обопрись на меня, — велела я, закидывая его руку себе на плечи. — И только попробуй сказать, что справишься сам. Приложу тебя магией по лбу!
Ардаррен явно от этого в восторге не был, но, к счастью, спорить не стал, просто позволил себя увести, тяжело опираясь на мое плечо.
Арда как раз связывала последнего из похитителей толстенной веревкой, а Рисса, взмокшая и растрепанная, спешила к нам, размахивая факелом.
— Все целы⁈ — крикнула она.
— Целы, — эхом откликнулся Ардаррен, и в его голосе, несмотря на боль, прозвучало веселье. — Кажется, мне пора покинуть службу… Меня спасли три девушки…
Мы шли к лесу довольно медленно, каждый шаг давался дознавателю с явным трудом. Арда с Риссой ушли вперед, разведывая путь, а Ардаррен вдруг остановился.
— Лираэль, — позвал он.
— Что? — я обернулась к нему, а по телу почему-то пронеслась странная дрожь. Будто в предвкушении чего-то.
— Ты рисковала жизнью ради меня.
Вот спасибо, капитан Очевидность. Дрожь моментально ушла, впрочем, предвкушать, кажется, тоже было нечего, это я зря размечталась.
— Рисковала жизнью ради возврата ценного государственного имущества, — быстро поправила я, чтобы не показаться сентиментальной.
— Лира, — хрипло шепнул дознаватель, приближаясь ко мне. — Прекрати прятаться за шутками. Хотя бы сейчас.
Я вдруг почувствовала, что к глазам снова подступают слезы. Да что же это за день-то такой⁈ То от радости, то от волнения. А сейчас и вовсе непонятно, отчего. Вот только остановить их уже сил никаких не было.
— Я испугалась, — прошептала я, впервые за долгое время говоря правду. — За тебя, кажется, а не за артефакт…
Не говоря ни слова, Ардаррен осторожно, будто боясь спугнуть, коснулся ладонью моей щеки, стирая слезу большим пальцем.
— Я тоже испугался, — признался он. — Когда понял, что тебя могут использовать против меня. Что моя клятва станет твоим смертным приговором, если что-то пойдет не так.
Мы стояли так близко, что я чувствовала тепло его дыхания, слышала, как гулко и неровно бьется его сердце, и весь мир вокруг вдруг перестал существовать.
— Ардаррен, — прошептала я, не узнавая собственного голоса.
Его губы коснулись моих, осторожно, почти невесомо, будто он все еще боялся, что это разрушит хрупкое равновесие между нами, я поняла одну простую вещь. Я бросилась его спасать не из-за клятвы, не из-за дела государственной важности, а из-за него самого. И сейчас он целовал не подельницу и правонарушительницу, а просто Лиру, девушку, к которой, кажется, что-то чувствовал.
Где-то впереди Рисса радостно завопила, обнаружив короткую дорогу, и мы резко отстранились друг от друга, будто нас едва не застали за чем-то запретным.
— Это, — прошептала я, стараясь вернуть лицу привычное ехидное выражение, хотя щеки предательски горели, — определенно не входило в условия нашего соглашения.
— Внесем поправку, — усмехнулся Ардаррен, все еще не отпуская мою руку. — С этого момента.
И, к собственному изумлению, я поняла, что совсем не против.