Страница 33 из 35
Глава № 32 Василиса
Звонок будильника вырвал меня из сна резко и тяжело. Я протянула руку, чтобы нащупать телефон на тумбочке, но пальцами больно ткнулась в стену. Будильник заглох. Скрипнула кровать. Открыв глаза, я сквозь остатки сна смогла разглядеть бежевые обои в маленький цветочек, кривую линию, нарисованную синей ручкой и полоску солнечного света от окна.
Я повернулась под скрип пружины и откинула одеяло. Никита лежал на надувном матрасе, разглядывая что-то на потолке.
— Ты чего на полу? — спросила я с улыбкой.
Никита повернул голову и посмотрел так, будто тоже не верил в происходящее, как и я.
— Я на матрасе.
— На полу, — кивнула я.
— Ты уснула вчера, и… — Он не договорил, наблюдая, как я сползаю с кровати и пристраиваюсь ему на руку. — И я оказался здесь.
Я обняла его, крепко прижимаясь щекой к теплой груди.
— Что дальше, Вась? Мы вместе? — нерешительно произнес Никита.
— Теперь, как настоящий мужчина, ты обязан на мне жениться, — отшутилась я. Совсем не хотелось говорить о серьезном. Не в то утро, когда так хорошо и спокойно.
— Я всего лишь поцеловал тебя, — со смехом сказал он.
— Разве для настоящего мужчины этого недостаточно?
Никита не ответил, лишь обнял меня и крепко прижал к себе. Это было лучше любых слов. Мы оба не совсем не понимали, как превратить давнюю дружбу в нечто большее, но попробовать стоило. Именно этого я и хотела солнечным утром, когда, казалось, что мы решили все проблемы. А если нет, то они больше не будут помехой.
Я лежала на его руке, слушала его дыхание, и думала о том, что счастье, оказывается, не в громких словах, не в больших жестах, не в победах и достижениях. Оно в этом. В тихом утре. В тепле чужого тела. В руке на спине. В том, что кто-то остался. И не ушёл.
Никита пошевелился, устраиваясь удобнее. Я почувствовала, как его губы коснулись моих волос. Легко. Почти незаметно. Но этого было достаточно, чтобы внутри всё замерло.
— Я люблю тебя, — сказал он тихо. Так тихо, что я почти не расслышала.
Я не ответила. Не словами. Просто прижалась к нему сильнее. Потому что слова были не нужны. Он и так знал. Знал всё это время.
После вкусного завтрака, приготовленного не мной, пришлось отпустить Никиту на работу. Мы вместе вышли на улицу, и у подъезда он скромно поцеловал меня в щеку. Это было так странно, необычно, будто мы играли чьи-то роли. Смущался он. Смущалась я.
Взяв инициативу в свои руки, я обняла Никиту и поцеловала нормально. Как положено, а не детским «чмок». Он ответил, потом напрягся, отвел лицо и произнес довольно бодро:
— Доброе утро, тетя Таня, дядя Слава.
Я замерла на месте.
— Доброе утро, — услышала я голос матери.
Папа подошел ближе, пожал руку Никите, и краем глаза я заметила улыбку на его лице. Стало ещё неудобнее, чем было. Словно мне не третий десяток, а пятнадцать.
Родители не стали смущать меня ещё больше, задавать дурацкие вопросы, и уехали. Следом к машине ушел Никита. Я проводила его взглядом, дождалась, пока автомобиль скроется за углом, и поднялась в квартиру.
Вечером родители сразу пристали с расспросами. Они ничего не говорили, по их хитрым взглядам и так было понятно, что они хотят сказать. Но мама загадочно переглянулась с отцом и с улыбкой начала говорить совсем другое:
— Мы давно хотели тебе сказать, не решались. Раз вы теперь с Никитой вместе, то, наверное, пора.
Мне не нравится, когда так говорят. Я вообще не люблю тайны, а тем более, со стороны родителей. Тело напряглось в ожидании продолжения.
— Мы с папой хотим купить тебе квартиру. Или дом. Как сама решишь.
Я смотрела на улыбающихся родителей, не шевелясь. До меня даже не сразу дошел смысл их слов.
— Что значит купить? — единственное, что я смогла сказать.
— Мы откладывали, чтобы обеспечить тебя жильем. Хотели купить после окончания учебы, но ты осталась в Москве. А там цены совсем другие. Если ты не планируешь туда возвращаться, то предлагаем здесь пустить корни, — пояснил папа.
— То есть вы всю жизнь экономили, чтобы… — Я откинулась на спинку стула, не веря своим ушам.
— Мы знаем, как сложно с жильем. Нам эту квартиру помогли купить твоя бабушка. И мы сделаем тоже самое, — кивнула мама.
Я всю жизнь думала, что родители ни к чему не стремятся, экономят каждую копейку, потому что зарплата маленькая. Оказывается, они все это время думали о моем будущем. И я не знала как мне на это реагировать.
— Мам, пап, я очень благодарна, но вы же не жили толком.
— У нас ещё полно времени, — засмеялся папа. — Вот следующим летом поедем с мамой на море. Раз у тебя всё хорошо, ты в надежных руках, теперь можно и о себе подумать.
— Так что выбирай. Через месяц закроется вклад, и можно выходить на сделку.
Я не заслужила людей, которые рядом. Сколько всего они натерпелись от меня в юности, потом я оставила их ради другой жизни. А они… они оказались настоящими родителями.
— Спасибо. За всё, — тихо сказала я и взяла обоих за руки.
И речь шла не о квартире. А о том, что они не такие, как родители Никиты. Только жаль, что все познается в сравнении. И пока я в юности ругалась на них, они были рядом. Они думали обо мне.
Поиск своего собственного жилья — дело приятное, но утомительное. Целых две недели я каждую свободную минуту листала объявления, пока не начинало рябить в глазах. Никита со своей ворчливостью совсем мне не помогал. То дом не там стоит, то ремонт плохой, то ещё что-нибудь. А я хотела, чтобы новое жилье нравилось нам обоим, потому что планировала забрать его с собой.
На это он вздыхал ещё громче, явно недовольный тем, что вопрос с жильем решать не ему. Но мне было плевать на стереотипы. Я в радостном предвкушении показывала объявления, даже если ему почти ничего не нравилось.
Мы приходили на пирс каждые выходные, прячась от холодного ветра в кофтах и теплом пледе. Укрывались им вдвоем и смотрели на темнеющую реку. Осень уже активно вступала в свои права, разбрасывая разноцветные листья и пригоняя непогоду. Но нам это не мешало. Наоборот. В такие моменты, когда на улице холодно, а под пледом тепло, становился по-особенному хорошо.