Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 22 из 119

— Если ты такой великий раджа, так почему же ты совсем не думаешь о священном законе? Я слышала, что ты большой учёный и почитаешь бога Шиву, а твой дед был великим мудрецом. Неужели тебе нисколько меня не жалко? Если ты думаешь, что, увидя твой престол, я расцвету подобно цветку, ты заблуждаешься! Я обвенчана с Рамой, и скорее солнце будет всходить на западе, скорее реки потекут вспять и горы сдвинутся с места, чем я нарушу закон. Зачем же ты понапрасну хочешь совершить такой великий грех?

Но и эти мольбы не подействовали на Равана. Тогда Сита с громким криком: «О Рама! Рама!» — залилась слезами.

В это время они пролетали над тем местом, где жил отшельник, по имени Джатаю, владевший силой волшебства. Он часто встречался с Рамой и очень любил его. Когда Джатаю услышал, что Сита зовёт Раму с колесницы, он сразу же предположил, что какой-то ракшас увозит её. Схватив дубину, он взвился в воздух и, внезапно появившись перед колесницей, закричал громким голосом:

— Эй! Кто ты и куда везёшь Ситу? Немедленно остановись, не то хвачу тебя дубиной так, что дух вон вылетит!

Раван не хотел принимать бой, он боялся, что его настигнут Рама и Лакшман. Но Джатаю преграждал ему путь, и Раван вынужден был остановить колесницу.

— Кто там смеет стоять на моём пути? — крикнул он. — Я Раван, повелитель Ланки! До тебя когда-нибудь доходили слухи о моём могуществе? Убирайся с дороги, если не желаешь себе худа!

Но Джатаю продолжал:

— Куда и зачем ты увозишь Ситу?

— Рама опозорил мою сестру, теперь я мщу ему за это.

— Если ты должен отомстить, то почему же не явился к Раме на бой, как подобает мужу и воину? Всем известно, что ты негодный плут! Сейчас же отпусти Ситу!

Раван был очень силен. Зачем ему было считаться с угрозами Джатаю? Он приготовился к битве. Джатаю был стар и рисковал в этой битве своей жизнью. Но он бился с могучим ракшасом до тех пор, пока всё его тело не покрылось ранами. Тогда он упал без чувств, а Раван помчался дальше.

* * *

Как только Лакшман ушёл из хижины, в его сердце сразу закралась тревога. Ему стало казаться, что с Ситой случится какая-то беда, и он в ужасе думал о том, с каким лицом он тогда предстанет перед Рамой. И чем дальше он уходил, тем более возрастало его беспокойство. Вдруг он увидел бегущего ему навстречу Раму. Лакшман бросился к нему и спросил в большом смятении:

— Вы звали меня?

Рама, не отвечая на вопрос брата, спросил в свою очередь:

— Как ты мог оставить Ситу и прийти сюда? Случилось несчастье. Это был не олень, а злой дух. Для того чтобы обмануть нас, он принял образ оленя, а потом позвал тебя моим голосом. Как же ты не понял обмана? А я ведь тебе приказал не оставлять Ситу одну. Я вижу, что ракшас добился исполнения своего хитрого замысла. Наверно, с Ситой случилось какое-нибудь несчастье. Ты поступил плохо, Лакшман!

Лакшман, опустив голову, произнёс:

— Сита послала меня против моей воли. Я не хотел идти, но, когда она стала упрекать меня, что мне ещё оставалось делать!

Посмотрев на него с укором, Рама сказал:

— Вот видишь! С её упрёками ты посчитался, а о моём наказе забыл. Никогда бы не подумал, что ты можешь быть таким безрассудным! Ну что ж, идём, посмотрим, что нас ожидает.

Оба брата быстро достигли хижины. Там было пусто. Ситы нигде не было. Внезапное горе сразило братьев, и силы покинули их. Когда спустились сумерки, они оба, несколько опомнившись от постигшего их несчастья, разошлись в разные стороны в поисках Ситы. Они осмотрели всё вокруг: и поляны, где павлины устраивали танцы, и берег реки, где обычно резвились олени, но нигде не нашли и следа Ситы.

Лакшман, рыдая, опустился без сил у порога хижины, а Рама точно лишился рассудка от горя. Он спрашивал у деревьев, не видали ли они Ситу. Он бежал за пролетавшими птицами и кричал им вслед, не встречали ли они его любимую. Он заглядывал во все пещеры и кричал:

— Сита, куда ты ушла? Куда ты исчезла, оставив меня, несчастного?

Он спрашивал у ветра, не может ли тот принести ему хоть какую-нибудь весточку от Ситы.

— Сита, куда ты исчезла? — взывал Рама. — Ты, которую я любил больше всего на свете! Ты, с которой этот лес превратился для меня в прекрасный сад, а эта хижина казалась царским дворцом! Где ты, моя любимая?

Он метался как безумный, и Лакшман испугался, что Рама в отчаянии лишит себя жизни, не пережив разлуки с любимой. Лакшмана убивала мысль о том, что если преступление Кайкеи привело их в изгнание, то он, Лакшман, будет повинен в их окончательной гибели.

Внезапно Рама услышал стоны и увидел Джатаю: он лежал под деревом и тяжко стонал.

— Джатаю! — воскликнул Рама. — Что с тобой случилось? Какой злодей нанёс тебе такие тяжёлые раны?

— Это вы? — с трудом промолвил Джатаю, взглянув на Раму. — Как хорошо! Я только этого и желал и боялся, что умру, не повидав вас. Ситу похитил Раван, владыка Ланки. Я хотел, чтобы он отпустил её, и начал с ним биться, но он одолел меня. Ох, тяжко! Умираю.

Рама охватил руками голову Джатаю, а Лакшман побежал за водой, чтобы напоить раненого. Но было уже поздно: Джатаю испустил дух.

Кончина Джатаю повергла Раму в глубокую скорбь. Долго он держал в объятиях бездыханное тело и просил у Индры, чтобы он дал самое лучшее место Джатаю в своих заоблачных владениях, потому что Джатаю был настоящий герой и отдал свою жизнь ради спасения несчастной женщины. Во имя торжества справедливости он не побоялся выступить против Равана, такого могучего противника.

Вот потому-то имя героя Джатаю будет жить до тех пор, пока люди будут чтить имя Рамы.

Лакшман набрал в лесу сухих деревьев и сложил из них погребальный костёр. Рама положил на него тело Джатаю, прочитал священный стих и начал обряд сожжения. Совершив до конца всю погребальную церемонию, Рама и Лакшман ушли. Теперь они уже получили известие о Сите, и перед ними стояла одна задача: вырвать Ситу из когтей Равана. Для этого необходимы помощники, может быть, придётся собрать большое войско. Вот сколько сразу появилось у них забот. Они брели по лесу до самого вечера. Рама не мог думать ни о чём, кроме своего горя, и Лакшману нужно было позаботиться о ночлеге.

Поблизости не было никаких селений, не было и хижин лесных отшельников. В поисках ночлега они добрались наконец до одинокой хижины, которая пряталась в лесной чаще. Оба брата направились к хижине. Она принадлежала женщине из лесного племени бхилей, которую звали Шавари. Когда она узнала, что пришельцы — сыновья раджи Дашаратхи, то не помня себя от радости воскликнула: