Страница 4 из 70
Я прошла мимо неё, чувствуя на спине её ненавидящий взгляд. Но мне было плевать. Психиатрическая клиника научила меня одной важной вещи: если ты даешь слабину перед надзирателем, ты проиграл.
Библиотека встретила меня запахом старого пергамента и пыли. Огромные стеллажи уходили под самый потолок. Маркиз Филипп любил книги, но любил их как коллекционер, а не как читатель. Я лихорадочно искала карты и медицинские трактаты.
Карта Королевства Эдельгард была нарисована на огромном куске выделанной кожи. Я долго водила пальцем по извилистым линиям рек и пятнам лесов. Наш замок стоял на юго-западе. Баронство Шталь — далеко на севере, у самого подножия Серых гор. Нас разделяли сотни миль. Для этого мира — целая жизнь.
Я открыла один из медицинских манускриптов и едва не вскрикнула от возмущения. На полях были зарисовки: кровопускание для лечения горячки, прикладывание сушеного навоза к открытым ранам, молитвы, которые нужно читать над роженицей, пока та не потеряет сознание от боли.
— Средневековье, — прошептала я, закрывая книгу. — Дикое, кровавое средневековье.
Как он выжил здесь пять лет? Мой Прохор, привыкший к стерильным операционным, лазерным скальпелям и мониторам. Как он не сошел с ума, видя этот мрак?
Я вернулась в малую столовую к обеду. Маркиз Филипп не появился — Марта сказала, что он «заперся в своей лаборатории». Это было мне на руку. Я ела простую кашу и жесткий хлеб, запивая их разбавленным вином. Еда казалась божественной после казенной бурды из госпиталя.
— Марта, — позвала я служанку, когда та убирала тарелки. — Этот барон фон Шталь.. ты говорила, он лечит Короля?
— Да, госпожа. Король Эдуард очень стар, его мучают боли в груди. Ни один лекарь из Ордена не смог помочь, а барон дал ему какое-то зелье из белых цветов и велел гулять по утрам. Королю стало легче. Теперь барона зовут к самым знатным господам. Но он капризен. Говорят, он может отказать самому герцогу, если тот ему не нравится, и пойти лечить нищего у дороги.
Я улыбнулась. Это был он. Мой упрямый, гордый Прохор.«Зелье из белых цветов». Ландыш? Или тот же дигиталис, только в правильной дозировке? Он лечил сердечную недостаточность методами, которые здесь казались магией.
Вечером в мои покои вошел маркиз.Он выглядел хуже, чем вчера. Его аура стала еще темнее, в ней появились багровые сполохи раздражения. Он долго стоял у двери, наблюдая, как я расчесываю волосы перед зеркалом.
— Ты выглядишь подозрительно бодрой, Каталина, — его голос был сухим шелестом. — Мадам Агнесса говорит, ты отказалась от лекарства и вела себя.. неподобающе.
Я положила гребень и медленно повернулась.— Ваше лекарство, Филипп, вызывало у меня галлюцинации. Я решила, что ясная голова мне нужнее, чем покорность.
Маркиз подошел ближе. От него пахло серой и чем-то кислым. Его рука потянулась к моей шее, и я почувствовала, как он пытается «настроиться» на мою энергию, как паразит, ищущий вену.
Я мягко, но решительно отвела его руку.— Не стоит, Филипп. Я сегодня слишком истощена для ваших.. процедур. Но я думала о вас. О вашем здоровье.
Он замер, подозрительно сузив глаза.— О моем здоровье? Ты?
— Я слышала слухи, — я встала, становясь с ним на одном уровне. — О враче на севере. Барон фон Шталь. Говорят, он знает секреты долголетия и может исцелить даже самое изношенное сердце. Разве вы, маркиз, не хотите жить вечно? Разве не ради этого вы тратите часы в своей лаборатории, смешивая ртуть и свинец?
Маркиз застыл. Слово «бессмертие» подействовало на него как магнит. Его зрачки расширились.
— Шталь.. — пробормотал он. — Я слышал о нем. Шарлатан и мясник. Орден Чистоты требует его головы.
— Орден Чистоты требует голов всех, кто умнее их, — я сделала шаг к нему, понижая голос до доверительного шепота. Психология манипуляции — мой конек. — Но Король жив благодаря ему. А вы, Филипп.. вы слабеете. Я чувствую это. Мой дар говорит мне, что ваше время истекает. Если только..
— Если только что? — он вцепился в мои плечи. Его хватка была слабой, но цепкой.
— Если только вы не пригласите его сюда. Под предлогом моего лечения. Орден не узнает — вы просто зовете врача к больной жене. А он.. он осмотрит вас. И, возможно, поделится секретом, который дороже всего золота в ваших подвалах.
Маркиз тяжело дышал. Я видела, как страх смерти борется в нем с осторожностью. Но жадность до жизни побеждала. Его аура дрогнула, сменив цвет на грязно-желтый — цвет надежды отчаявшегося человека.
— Ты хочешь, чтобы я привез этого еретика в свой дом? — он смотрел на меня в упор.
— Я хочу, чтобы мой муж жил долго, — я солгала так легко, что самой стало страшно. — И я хочу, чтобы он был сильным. Разве барон фон Шталь — не малая цена за вечность?
Филипп долго молчал. Потом он резко отпустил мои плечи и направился к выходу.— Я подумаю над твоими словами, Каталина. А теперь ложись. И если я узнаю, что ты снова вылила лекарство..
— Вы этого не узнаете, Филипп, — перебила я его с мягкой улыбкой. — Потому что завтра я буду чувствовать себя еще лучше. Без всяких капель.
Когда дверь закрылась, я подошла к окну и прижалась лбом к холодному стеклу. Мои пальцы дрожали.Я забросила наживку. Старый паук заглотнул её. Теперь оставалось только ждать.
Где-то там, на холодном севере, Генри зашивал раны и искал женщину с золотыми волосами. Он еще не знал, что эта женщина уже начала свою охоту. И что ради встречи с ним она готова разыграть партию, в которой на кону стоит жизнь самого могущественного человека в округе.
— Иди ко мне, Прош, — прошептала я в темноту. — Пожалуйста, найди меня быстрее, чем этот старик поймет, какую змею он пригрел на груди.
Ветер за окном подхватил мой шепот и унес его в сторону Серых гор, туда, где скальпель в руках гения менял судьбу этого забытого Богом мира.