В поисках себя

Глава двадцать девятаяКоллинз

Названия у «Мама драма» менялись едва ли не каждый раз, когда я туда заглядывала. Заведение принадлежало одной семье, но после смерти матери родственники постоянно грызлись из-за того, кому из них принадлежит большая часть бизнеса. Стоило кому-то из них уехать в отпуск или даже просто покинуть Свитуотер-Пик на пару часов, как по возвращении их ждало новое название на вывеске: кто-то из братьев или сестер заранее все готовил и только и ждал удобного момента. Для остальных это было неплохим развлечением.

Судя по всему, несмотря на смену вывесок, ремонт здесь не делали примерно с 1982 года.

Место напоминало машину времени, за это я его и любила. А еще мне нравилось, что здесь повсюду роятся светящиеся сферы, а мимо двух дорожек для боулинга время от времени прохаживается призрак с густыми усами, в таких толстенных очках, как донышки от бутылок из-под кока-колы, и рубашке для боулинга.

К тому же здесь крутили исключительно «The Doors», что только добавляло общей жутковатой атмосферы. Хотя это было едва ли не единственным развлекательным заведением в городе, забитым под завязку оно бывало редко. Сегодня, судя по всему, здесь тусовались только наша компания, какая-то пожилая лига по боулингу да пара подростков, решивших не изменять излюбленному хобби жителей Свитуотер-Пик — нажираться где-нибудь.

Я отправилась на поиски своего привычного шара для боулинга — белого как мел, весом в восемь фунтов⁵² — и обнаружила его на одной из подставок. Брэди выбрал красный двенадцатифунтовый⁵³.

— Ты первый, Олли, — произнесла Кларк, когда я вернулась с шаром.

Боже, я ведь целую вечность не играла в боулинг. Сделав глубокий вдох, я размахнулась и изо всех сил швырнула шар по дорожке.

Он тут же улетел в желоб.

Брэди засмеялся и демонстративно, медленно захлопал.

— Отлично, — бросил он. — И когда же ты начнешь кому-то надирать задницу?

— Я просто разминаюсь, — ответила я. — Не расслабляйся раньше времени.

После меня бросала Кларк, затем Сэйди и Митч. Все они играли значительно лучше меня, но я была твердо намерена выиграть.

Подойдя к дорожке, Брэди подмигнул мне, и я мысленно поблагодарила вселенную за то, что в этот момент в моих руках не было шара, иначе я бы тут же выронила его. Он снял куртку, и теперь я отлично видела, как играют мышцы на его руке, когда он отводил шар назад. Рядом с ним вилась световая сфера, осветившая его самым выгодным образом, и я тут же схватила камеру, чтобы сделать кадр в момент броска.

Он выбил гребаный страйк.

Обернувшись, он расплылся в широкой улыбке.

— Все дело в завершении броска, — заявил он.

— Бла-бла-бла, — закатила глаза я и сделала еще один снимок его довольной физиономии. Уж я-то покажу ему завершение.

Я захватила камеру, когда сегодня утром ездила к родителям. Даже не задумывалась об этом, просто знала, что захочу взять ее в «Жабки», так и оказалось. Стоило мне переступить порог, как я принялась щелкать все подряд: и лавку, и дом, в котором выросла. И хотя ремень камеры уже давненько не висел у меня на плече, она все равно ощущалась продолжением меня самой… Возможно, самой любимой моей частью.

И пусть разбирать завалы собственного детства, когда все вокруг насквозь промокло, было откровенно жутко, нам не так часто удавалось собраться всем вчетвером, и мне хотелось запечатлеть каждый момент.

Ну или просто потому, что я не знала, как долго все это еще будет принадлежать нашей семье, и мне хотелось оставить хоть что-то на память.

Как бы то ни было, на душе стало легче. Даже лучше, чем я ожидала. Снова заглянуть в видоискатель и поймать ускользающий миг, который теперь останется навсегда.

Когда кегли вернулись на место, я взяла шар. Я замахнулась изо всех сил, совершенно забыв, что Брэди все еще стоит позади. Мой шар врезался ему прямо в пах, и я услышала его сдавленный от шока стон.

Я выпустила шар из рук, и по инерции он покатился по дорожке. Обернувшись, я увидела согнувшегося пополам Брэди, который обеими руками прикрыл промежность.

— Отлично, — хрипло выдавил он, словно у него пропал дар речи. — Попала прямо в цель.

Я прижала ладонь ко рту, чтобы заглушить смех.

— Прости, пожалуйста, — пролепетала я.

Брэди поднял на меня взгляд.

— Ни черта ты не сочувствуешь, врушка. — Он уронил голову вниз, и я услышала, как он глубоко вздохнул. — Умеешь же ты бить без промаха.

— Тебе нужна минутка? — захихикала я. Я поднесла руки к глазам, снова изображая воображаемую камеру, чтобы сделать мысленный снимок. Настоящую камеру я на этот раз решила приберечь.

Он кивнул и простонал:

— О боже мой.

Я положила руку ему на плечо и принялась его поглаживать.

— Отличный бросок, Коллинз! — раздалось с соседней дорожки. Оглянувшись, я увидела, что вся лига по боулингу потешается над беднягой Брэди. Я показала им большой палец.

— Я тебя ненавижу, — прошипел Брэди.

— Да ладно тебе. — Я хлопнула его по спине. — А теперь давай расходиться, у нас вообще-то игра.

Даже со своей, хм, травмой ниже пояса Брэди меня просто уничтожил. Впрочем, ничего страшного: я как раз собиралась задать ему жару в скибол⁵⁴.

Автоматы в этом месте явно видали лучшие времена. Краска на них почти полностью стерлась, так что, если ты наизусть не помнил стоимость каждого отверстия, оставалось только бросать наугад и ждать, пока очки появятся на электронном табло.

— Все еще жду обещанной расправы, — подначил Брэди, опуская жетоны в два автомата для скибола, стоявших вплотную друг к другу. — И запуск шара мне в яйца не в счет. Ты должна победить, а пока что-то не заметно.

— Вызов принят.

Механизм выдачи шаров затарахтел, и мы с Брэди наперегонки принялись швырять их вверх по рампе так быстро, как только могли. Мы кидали с такой силой, что защитные бортики дребезжали и ходили ходуном, а очков падало куда меньше, чем хотелось бы.

Наконец, после нескольких неудачных попыток, мне удалось закатить шар в одно из верхних угловых отверстий, и я тихонько победно взвизгнула. Брэди тут же закинул шар точно туда же, превратив мой триумф в ругательство.

А потом повторил это снова.

— Не отставай, — бросил он под шум игровых автоматов. Я мысленно отгородилась от него и сосредоточилась на шарах, и я сейчас не про его хозяйство.