В поисках себя

— Именно. И лошади, о которых хорошо заботятся, обычно любят свою работу — принцип «ты заботишься о лошади, она заботится о тебе», но они всегда дают понять, когда работа начинает приносить боль, и тогда наступает время отправлять их на покой.

— Все твои лошади попали сюда на пенсию? — спросил я.

— Большинство. — Бун кивнул. — У меня две скаковые, три родео-лошади и пара ветеранов с туристических прогулок. А вот эта пегая⁴⁸ в дальнем стойле… Ее мать привели ко мне жеребой⁴⁹, а я и не знал.

— Держу пари, это стало сюрпризом, — улыбнулся я.

— И не говори. — Бун покачал головой. — Я держу ее на свободном выпасе, так что дверь в загоне была открыта. Выхожу как-то утром, а вокруг нее скачет эта крошечная точка.

Одну вещь можно было утверждать наверняка: крошечной та лошадь уже не была.

— Как его зовут?

— Серогрив⁵⁰, — ответил Бун.

— Погоди. — Я отложил инструмент. — Как во «Властелине Колец»?

Бун скептически приподнял бровь.

— Именно так, ага.

— Откуда старый фермер знает про «Властелина Колец»? — со смехом спросил я.

— Я читал эти книги задолго до того, как Орландо Блям⁵¹, или как там его звали, снялся в фильмах. У меня где-то в доме до сих пор валяются оригинальные мягкие обложки. Спер их из библиотеки в родном городе. — Я не мог ручаться на сто процентов, но мне показалось, что уголок рта Буна чуть дрогнул, он почти улыбнулся. — Впрочем, мой святой брат спустя годы их заменил. Его сожрало чувство вины.

Я перевел взгляд на Серогрива.

— Вылитый Властелин Коней, — заметил я. — Слушай, а почему у некоторых лошадей имена зеленого оттенка, а у остальных нет?

Пока Бун перечислял клички, я обратил внимание, что многие из них так или иначе отсылали к зеленому цвету.

— Заметил все-таки? — ухмыльнулся Бун. — У моего брата та же фишка, только с синим. Мы завели эту привычку еще пацанами и так и не бросили. Если лошадь попадает ко мне с готовой кличкой, я обычно ее оставляю, но если нет — даю зеленое имя. Это делает их частью семьи.

— А Серогрив?

Бун пожал плечами.

— Просто подошло. Иногда гадаю: вымахал бы он таким здоровяком, если бы я назвал его иначе, или имя сыграло роль?

— Классический спор о природе и воспитании, — подметил я.

Общение с Буном заставило меня осознать, насколько сильно я отгородился от мира за последний год. Но с появлением Коллинз дело сдвинулось с мертвой точки. Внезапно пришло понимание, как может быть приятно втянуться во что-то новое, знакомиться с людьми, слушать чужие рассказы так же внимательно, как я только что слушал Буна.

Не будь рядом Коллинз, у меня бы духу не хватило заявиться сюда в одиночку, но теперь я был рад, что сделал это.