В поисках себя

Глава девятаяБрэди

Улыбка, которой Коллинз одарила меня перед тем, как вылезти из пикапа, была откровенно маньячной. Пока мы ехали, я буквально чувствовал, как в ней закипает энергия по мере приближения к этому месту, будто она подзаряжалась от этой старой блядской церкви.

Мое впечатление о Коллинз отличалось от того, каким оно было несколько дней назад. Да, она была дерзкой, уверенной в себе девицей, но в то же время казалась какой-то… потерянной. В те минуты, когда мы молча работали и перед ней не стояла задача выдавать остроумные подколки на каждое мое слово, она затихала. Уходила в себя.

И, пожалуй, казалась немного грустной.

Именно потому что она выглядела воодушевленной, причем не просто для вида, а искренне, по-настоящему, я согласился поехать сюда сегодня вечером. Я слегка охренел, когда она меня позвала, и ляпнул «да» раньше, чем успел все обдумать. Но она была права: жизнь с чистого листа не могла состоять исключительно из работы и сидения в четырех стенах. Нельзя было вечно прятаться от новой жизни.

Однако при взгляде на старую церковь меня начали терзать смутные сомнения. Она выглядела… скелетоподобной, что ли. Я не верил в призраков, чертовщину и прочую лабуду, о которой Коллинз трепалась всю дорогу, но если бы верил, в этом месте гарантированно водилась бы всякая нечисть.

Я выбрался из пикапа и захлопнул дверь, Коллинз расставила на капоте два фонаря. Вставив в каждый по свече, она принялась шарить по карманам джинсов.

На ней было огромное черное худи с надвинутым на голову капюшоном. Когда я впервые увидел ее в таком виде, в голове промелькнуло «миленько», но я тут же выбросил эти мысли из головы. Мне нельзя было на это вестись. То есть, конечно, приятно осознавать, что подобные чувства все еще во мне не вымерли. Но я был не готов развивать… да вообще хоть что-либо.

Я наблюдал, как она извлекла из кармана красную зажигалку «Bic» вместе с небольшим белым цилиндриком, который, похоже, застрял у нее между пальцев.

— О да, зашибись, — произнесла она, перехватив косяк другой рукой и подняв его для детального осмотра. — Прошлая я позаботилась о будущем. — Она зажала его губами, и я спешно отвел взгляд, осознав, что откровенно пялюсь на ее рот.

Раздался щелчок зажигалки. Когда я повернулся обратно, косяк у нее в губах все еще не тлел, зато свечи уже ярко горели. Коллинз протянула фонарь со свечой мне, и я его принял.

Хруст листьев и веток под ногами по пути к церковным руинам смутно напоминал треск костей. Черт, эта симпатичная девка забивает мне голову всяким бредом. Или дело уже в травке?

— Итак, насколько нам известно, — начала Коллинз на ходу. — Эта церковь была построена еще во времена первой версии Свитуотер-Пик, где-то в начале XIX века, до того, как все исчезли. — То, как она изменила тон на более зловещий в конце фразы, заставило меня улыбнуться. Из нее вышел бы отличный гид для этих туров с привидениями. Звучало убедительно.

— Люди не исчезают просто так, Коллинз, — возразил я. — Они уезжают, умирают, сжирают друг друга или типа того.

— Уж от кого, а от тебя я не ожидала с ходу темы каннибализма, — с ухмылкой протянула Коллинз. — Но могу точно сказать, что в Свитуотер-Пик 1.0 никто никого не ел, ну, или никто из них в этом так и не признался.

— С чего такая уверенность? — поинтересовался я. — И вообще, как они могли признаться, если мертвы уже больше двухсот лет?

— У меня свои источники, Брэди.

Господи, эта женщина сейчас заявит мне, что она экстрасенс, да?

— Чокнутая, — пробормотал я себе под нос.

Коллинз лишь рассмеялась, в свете фонарей она буквально сияла.

Чем ближе мы подходили к церкви, тем сильнее я чувствовал, как волосы на затылке встают дыбом, а позвоночник прямо-таки сводит от напряжения. Я стал оглядываться через плечо, внезапно забеспокоившись, что из-за деревьев в любой момент может кто-нибудь выскочить.

— Трусишка, — снова хохотнула Коллинз.

— Вообще-то тут жутковато, ясно? Любой нормальный человек хоть немного напрягся бы по пути к церкви, которая выглядит так, будто в ней провели как минимум шесть обрядов экзорцизма.

— Семь, — поправила Коллинз.

О господи.

Я уставился на нее, а когда она подняла взгляд, ее глаза азартно блеснули.

Я покачал головой. Подойдя к крыльцу церкви, Коллинз радостно взлетела по ступеням и шагнула в открытый проем.

— Не отставай, Брэди! — крикнула она. — А то призраки утащат!

— Очень смешно, — крикнул я в ответ, пытаясь звучать непринужденно, но все же осторожно огляделся по сторонам, прежде чем подняться по ступеням как можно быстрее, надеясь, что она не заметила, как я прибавил ход после ее шуточки.

Открытая половина дверного проема оказалась для меня узковата, так что пришлось повернуться боком и буквально протиснуться внутрь. Оказавшись в помещении и оглядевшись, я не увидел Коллинз, но ее фонарь стоял на одной из передних скамей, отбрасывая тусклый оранжевый свет.

Я осторожно пошел на этот свет. Далеко уйти она не могла. Внутри церковь оказалась на удивление хорошо сохранившейся — вероятно, потому что почти полностью была каменной, за исключением скамей, деревянного пола и кафедры. Осторожные шаги отзывались скрипом половиц. В передней части висел рваный гобелен, но я не мог разобрать, что на нем изображено…

— Бу! — Коллинз выскочила из-за моей спины, и, к моему огромному стыду, я взвизгнул.

— Какого хера, Коллинз?! — возмутился я, но она не могла ответить. Она согнулась пополам от смеха, хватая ртом воздух.

— Видел бы ты… — она судорожно глотала воздух между приступами хохота, — …свое лицо! О боже!

— Не смешно, — буркнул я, хотя с трудом подавил улыбку. Ее смех был заразительным. Меня удивляло, насколько мне нравился этот звук, и как сильно мне не хотелось, чтобы он прекращался, пусть даже причиной хохота был я сам.

— Ужасно смешно, — выдохнула она, все еще смеясь, и протянула руку, схватив меня за ладонь. Я был слишком ошарашен, чтобы выдернуть руку или задумываться об искре, которая прожгла предплечье и потянула меня вслед за ней к мягкому свечению.

От того, как прогибался пол под каждым моим шагом, уверенности не прибавлялось.

Коллинз опустилась на скамью рядом со своим фонарем, а я сел с другой стороны, стараясь не придвигаться слишком близко, и поставил свой фонарь сбоку.

— Слушай, а мне тут даже нравится, — признался я. Казалось, будто мы находились в атриуме, где растения разрослись по стенам.