Все Бесы Здесь

Глава 1228 Недостижимый мираж

За свою бурную жизнь Санни пережил немало леденящих душу испытаний, но Пустыня Кошмаров была, пожалуй, самым тяжёлым испытанием из всех. Потерянный в настоящей Зоне Смерти, преследуемый Великим Кошмарным Существом, и имеющий мало времени… у него было мало надежды выбраться из этой передряги живым.

Тем не менее, у него было два пути.

Первый — последовать за Морган в Гробницу Ариэля, второй — за Мордретом в Третий Кошмар.

Оба пути были одинаково смертельно опасны и окутаны неизвестностью, поэтому ему было трудно сделать выбор.

В итоге Санни принял самое благоразумное решение — отложил принятие решения на несколько дней.

В конце концов, существовал лимит времени, установленный Морган в её дерзкой попытке добраться до чёрной пирамиды. Четыре дня… если за четыре дня они не доберутся до гробницы даймона, Летний Рыцарь заберёт её обратно в мир бодрствования, оставив остальных.

Итак, Санни собирался возложить все свои надежды на Принцессу Войны, а если она не справится со своей задачей, то он откликнется на приглашение Мордрета и пойдёт по единственному оставшемуся пути в Семя Кошмара.

Принц Ничего был не очень доволен задержкой, но у него не было иного выхода, кроме как согласиться с Санни и терпеливо ждать. Ему очень нужна была сила когорты Меняющей Звезды, чтобы бросить вызов Третьему Кошмару… особенно тому, о котором он ничего не знал и в который собирался войти без всякой подготовки.

Мастера были лучшими из лучших среди воинов человечества: в отличие от Пробуждённых, у которых не было иного выбора, кроме как столкнуться с испытаниями Заклятия и выжить в них, каждый Мастер добровольно решал войти в свой Второй Кошмар. Только самые сильные и находчивые выживали и Возносились.

И многие сотни из этих сильнейших за последние несколько десятилетий пытались пройти Третий Кошмар. И всё же… лишь несколько десятков человек вернулись, став Святыми.

Уже одно это говорило о том, насколько смертоносен Третий Кошмар.

Излишне говорить, что Санни без особого энтузиазма отнёсся к идее попасть в Третий Кошмар в возрасте двадцати лет. Может быть, если бы он был Титаном с семью полностью насыщенными ядрами и ещё одним десятком лет опыта за плечами, он бы задумался. Но сейчас…

Он отчаянно надеялся, что Мордрет либо лжёт, либо ошибается, и Морган сможет привести их к чёрной пирамиде. Заключать сделку с Принцем Ничего было наихудшим вариантом развития событий.

«Боги. Как так вышло, что я вынужден возлагать все свои надежды на этих двоих?»

Брат и сестра из Валора были последними людьми в двух мирах, с которыми он хотел бы иметь дело. И всё же, к этому всё и шло.

…Что ещё хуже, с каждым часом и днём всё больше и больше казалось, что Мордрет говорил правду.

Небольшая группа выживших под предводительством Морган и сэра Гилеада продвигалась всё глубже и глубже в пустыню. Их постоянно атаковала мучительная жара, которая лишала их сил, воли и желания жить. Удушающая природа первозданного моря дюн поначалу воздействовала на них только физически, но со временем её безжалостность начала грызть и их разумы.

Сильно мешало и то, что никто из них не мог толком заснуть, охваченный страхом перед катаклизмом, который бушевал по ночам в древней пустыне. Чем дальше они заходили в дюны, тем более страшные существа поднимались из песков, чтобы воевать друг с другом. Руины, в которых они укрывались, тряслись и стонали, казалось, готовые в любой момент обрушиться.

Чем дальше они заходились в пустыню, тем больше было зарытых в песок разрушенных строений, и тем меньшая их часть выглядела достаточно прочной, чтобы выдержать ярость вечной битвы.

В то же время Кошмарные Существа, с которыми им приходилось сражаться днём, становились всё более могущественными. Поначалу одного сэра Гилеада было достаточно, чтобы разобраться с ними. Позже доблестный Святой с трудом справлялся с самыми страшными мерзостями без помощи Вознесённых.

Наконец, наступил момент, когда даже Летний Рыцарь стал опасаться своих противников. Группа была вынуждена действовать с предельной осторожностью, чтобы не столкнуться с чем-то, что ни Святой, ни Мастера не смогут убить.

Это значительно замедлило их продвижение.

…А замедление позволило Хранителю Врат — Меняющему Кожу — снова выйти на их след.

Их по-прежнему преследовали, и с течением времени постоянная потребность уйти от преследования становилась всё более острой. Было две причины, по которым от Великой мерзости становилось всё труднее сбежать.

Первая заключалась в том, что Санни и остальные не могли позволить себе двигаться вперёд так же быстро, как раньше. Вторая причина заключалась в том, что… тварь училась.

Меняющий Кожу имел доступ к воспоминаниям трупов, которыми он владел, и благодаря этим воспоминаниям он быстро узнавал о мире бодрствования, Пробуждённых, их силах, и о том, как они думают. Сначала ему удалось изучить воспоминания лишь нескольких десятков сосудов, которых он выследил и захватил в пустыне, поэтому процесс шёл довольно медленно.

Но, скорее всего, существо сумело вырваться и в мир бодрствования. Сколько сосудов Великой мерзости находилось сейчас в Антарктиде? Сотни? Тысячи?

…Миллионы?

Санни не знал, но чувствовал, что с каждым разом, когда им приходилось уходить от преследования Меняющего Кожу, избавиться от мерзости становилось всё труднее и труднее.

Они все… устали.

Все были измотаны, избиты, напуганы и постепенно впадали в отчаяние. Пустыня Кошмаров была слишком жестокой, слишком мучительной и слишком безнадёжной.

И хуже всего было то, что, несмотря на всё это, зловещий силуэт чёрной пирамиды казался таким же далёким, как и в начале их трудного пути.

Даже Морган, никогда раньше не позволявшая себе проявлять сомнения или слабость, с каждым днём выглядела всё менее и менее стойкой. Безупречный фасад бесстрашной принцессы великого клана разрушался, открывая лицо храброй и амбициозной, но в конечном счёте склонной ошибаться девушки.

Она тоже была измотана, избита, напугана и находилась в отчаянии. Но разница была в том, что…

У Морган всё ещё был выход. А у остальных — нет.

Так наступил четвёртый день — по его истечении они пробыли бы в пустыне целую неделю.

Выбравшись из подземных руин, члены группы, прикрыв глаза от слепящего солнца, посмотрели на далёкий, недостижимый мираж Гробницы Ариэля.

Лицо Санни было мрачным.