Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 66 из 78

Но были и те, кто отказался.

Пятеро. Пятеро глупцов, которые решили, что их верность Альдрику или Вэнсу важнее их жизней. Пятеро, которые думали, что я блефую. Пятеро, которые ошиблись.

Оставлять их в живых было нельзя. Каждый из них знал слишком много. Каждый мог предупредить Альдрика и Вэнса, и тогда всё, что мы построили, рухнуло бы в одночасье. Но я не собирался устраивать массовую казнь. Слишком много следов, слишком много вопросов. Судьба каждого из них должна была решиться отдельно. Тихо. Незаметно. Так, чтобы никто не связал их смерть с Гильдией.

Первым в моём списке стоял лорд Барнс. Высокий, надменный, с ледяным взглядом и непоколебимой верой в собственную непогрешимость. Он был из тех людей, которые считают, что мир вращается вокруг них, а все остальные — лишь декорации на сцене их жизни. Я знал его слабость — он любил вино. Дорогое, выдержанное, из собственных погребов. Каждый вечер он выпивал бокал перед сном. Каждый вечер. Без исключений. И это делало его предсказуемым.

Я пришёл к нему поздно вечером, когда город уже погрузился в сумерки, а улицы опустели. Дом Барнса стоял на тихой улице в районе, где селились старые аристократические семьи. Я знал расположение комнат, знал распорядок дня, знал, где хранится вино. Паучки, которых я разослал несколько дней назад, собрали всю необходимую информацию.

Я проник в дом через чёрный ход. Слуги уже спали — Барнс не держал ночную охрану, считая, что его репутация и имя защищают лучше любых стражников. Наивный. Тишина скользила за моей спиной, невидимая в тенях. Мы поднялись на второй этаж, и я остановился у двери в его кабинет. Оттуда доносился запах вина и воска — он ещё не спал.

Я толкнул дверь. Барнс сидел в кресле у камина, с бокалом в руке. Увидев меня, он не вскочил, не закричал. Он просто посмотрел на меня с тем самым надменным выражением, которое я видел при нашей первой встрече.

— Паук, — сказал он, и его голос был спокоен. — Неожиданно. Но не думал, что ты осмелишься явиться в мой дом.

— Нужен был разговор не для чужих ушей. Всё просто, вам нужно сменить сторону, — выложил я перед ним бумаги с компроматом.

Барнс вчитался, а затем рассмеялся. Коротко, отрывисто, без тени веселья. Он отставил бокал в сторону и поднялся из кресла, глядя на меня с высоты своего роста.

— Ты думаешь, что можешь меня запугать? — спросил он, и в его голосе зазвенела сталь. — Я — лорд Барнс. Мой род древнее, чем твоя Гильдия в сотни раз. Моя верность Альдрику — не вопрос выгоды. Это вопрос чести. И никакие угрозы не изменят этого.

— Честь, — я усмехнулся, чувствуя, как холодная ярость разливается внутри. — Вы говорите о чести, но служите человеку, который использует вас как пешку. Альдрик не знает вас. Он не ценит вас. Для него вы — просто инструмент. Инструмент, который он выбросит, как только тот перестанет быть полезным.

— Это твоё мнение, — ответил Барнс, и его лицо осталось непроницаемым. — Но я не стану предавать своего господина ради человека, который прячется за маской и торгует чужими секретами.

— Значит, вы отказываетесь? — спросил я, и мой голос стал тише. В нём не было угрозы — только констатация факта.

— Отказываюсь, — твёрдо ответил он. — Если ты думаешь, что сможешь меня запугать…

Он не договорил. Я не дал ему времени. Нити маны резко устремились к нему, связывая тело и не давая двигаться. Мне только и оставалось что подойти ближе, раскрыть его челюсть и капнуть пару капель из особого флакончика ему на язык. Смерть пришла быстро. Почти милосердно. А любые проверки ничего не покажут. Просто сердце не выдержало.

Тело его я оставил на кресле. Будто он просто устал… Никто не сможет определить, что он был убит до пожара. Никто не свяжет его смерть со мной.

Тишина ждала меня в коридоре. Я кивнул ей, и мы двинулись к выходу. Через несколько минут мы уже были на улице. Не судьба, видимо… Ну, я знал что такое может произойти и был к этому готов.

Остальные четверо были убиты в течение следующих двух ночей. Каждый своей смертью. Да, может слегка подозрительно, что умерли они с таким малым промежутком времени, но другого выхода не было. Каждый из них отказался принять моё предложение — кто-то с презрением, кто-то со страхом, кто-то с глупой надеждой, что Альдрик защитит их. Они ошибались.

К утру четвёртого дня все пятеро были мертвы. Никто не связал их смерть с Гильдией. Никто не заподозрил, что это было убийство. Для всех остальных это были трагические случайности — пожар, остановка сердца, несчастный случай на охоте. Судьба, которая настигла их внезапно и необъяснимо. Но я знал правду. И Шей знал. И Тишина, которая стояла в тени моей комнаты, безмолвная и безжалостная, как сама смерть.

Во время нашей следующей встречи с Каспаром, он ждал меня в комнате совещаний. Сидел за столом, и его лицо было бледным. Он уже знал, что произошло.

— Пятеро, — сказал он, и в его голосе послышалось что-то, чего я не мог разобрать. — Вы убили пятерых.

— Они отказались, — ответил я, садясь напротив. — Они бы предупредили Альдрика. Они бы уничтожили всё, что мы построили. Это была необходимость.

— Я понимаю, — Каспар кивнул, но в его глазах я видел тень. — Просто… это первый раз, когда я вижу, как это происходит. Я знал, что так будет. Но одно дело — знать, и совсем другое — видеть.

— Если вы хотите победить, вам придётся привыкнуть, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. — Ваш брат не остановится. Вэнс не остановится. Они будут убивать вас и всех, кто с вами. Вы должны быть готовы к тому, что это будет грязная война. Война, в которой не будет правил. Только выжившие и мёртвые.

Каспар молчал. Я видел, как он борется с собой, как его идеалы сталкиваются с реальностью. Наконец он кивнул.

— Вы правы, — сказал он, и его голос стал твёрже. — Я не могу позволить себе слабость. Не сейчас. Спасибо, что напомнили мне об этом.

— Не за что, — ответил я, поднимаясь. — Но у нас ещё много работы. Двенадцать человек согласились поддержать вас. Ещё пятеро мертвы. Но есть ещё те, кто колеблется. И есть те, кто поддерживает Альдрика не из страха, а из убеждений. С ними будет сложнее.

— Что вы предлагаете?

— Мы продолжим давить, — ответил я. — Мы будем использовать компромат, чтобы ломать их ряды. Мы будем сеять сомнения, страх, недоверие. Мы заставим их бояться друг друга. И когда Альдрик останется один, когда его союзники разбегутся, мы ударим.

— Сколько времени это займёт? — спросил Каспар.