Страница 8 из 62
Даже если выставлю себя дурой, какая разница? Через неделю в это же время я больше никогда не увижу этого мужчину. Я могу быть кем угодно. Здесь никто меня не знает и не успел составить обо мне мнение.
— Умница моя, — кажется, говорит он, но я наверняка ослышалась. Так же, как и тогда, когда мне показалось, что он назвал меня
красавицей
.
Мы подходим к барной стойке с другой стороны, откуда я больше не вижу выход на посадку, и бармен спрашивает, что мы будем пить. Ничего страшного, мне не обязательно его видеть.
Всё нормально,
— убеждаю я себя. Самолёт ведь не улетит без нас. Или улетит?
— Что будешь? — спрашивает он, вырывая меня из мыслей. Раньше я пила только вино, поэтому решаю попробовать что-нибудь новое, проявить спонтанность. В конце концов, ради этого я всё и затеяла.
— Мартини, — всегда хотела его попробовать, но почему-то побаивалась.
— Какой именно? — взгляд бармена мечется между мной и Колдуэллом. Я замечаю, как долго она смотрит на него. Не могу её винить. Мы с ним совершенно не смотримся вместе.
— Ей «Космо», — заказывает он за меня, и я тихо выдыхаю с облегчением.
Заказать напиток не должно быть сложнее, чем сдать выпускной экзамен по математическому анализу.
— А мне виски безо льда, — Колдуэлл отодвигает для меня один из высоких барных стульев.
«Космо» приносят в бокале, который кажется слишком хрупким для моих неловких пальцев. Я делаю глоток, и терпкая кислинка застаёт меня врасплох. Клюква, цитрус и что-то алкогольное, обжигающее ровно настолько, чтобы напомнить: я делаю нечто совершенно для себя непривычное.
Виски Колдуэлла остаётся нетронутым, пока он наблюдает за мной, положив предплечье на барную стойку, и татуировки смещаются при каждом движении. Мне хочется спросить о них, узнать, что означают эти рисунки и когда он их сделал, но вопросы кажутся слишком личными и слишком явно показывают, как мало я знаю о таких мужчинах, как он. Да и о мужчинах в принципе.
— Нервничаешь? — спрашивает он.
— Да, — признаюсь я, потому что лгать бессмысленно, когда он так на меня смотрит. — Я в таком не сильна.
— В чём?
— В разговорах с незнакомцами. В том, чтобы быть… — неопределённо обвожу рукой бар, напиток и ситуацию, в которую случайно угодила. Или всё-таки
сама
вошла? Я уже не уверена. Во мне борются две стороны, и каждая пытается одержать верх. — Чем бы это ни было.
Его улыбка смягчается, становится менее показной, и в тёмных глазах мелькает что-то почти настоящее.
— Тогда нам придётся это исправить.
Он со мной флиртует или просто проявляет дружелюбие? Не может быть, чтобы он со мной флиртовал. Я поправляю очки на переносице.
— Расскажи мне о себе, Мэйбл. Не упускай ни одной детали, — под его стальным взглядом мне хочется открыть ему каждую частичку себя. От нервов я едва не улыбаюсь, но искренность в его глазах останавливает меня.
— Чтобы рассказать всё, нам понадобится гораздо больше времени, чем один бокал, — шучу я, пытаясь разрядить напряжение.
— Это можно устроить.
Впервые в жизни мне хочется узнать, что произойдёт, если я ничего не буду планировать.