Страница 47 из 101
Тут возникли еще неприятности другого рода. На Каширку перестали поступать бесплатные препараты для химиотерапии. А покупать их у нас не хватило бы средств: стоимость превышала мою месячную зарплату. Их теперь нужно было заблаговременно получать в поликлинике по месту жительства и привозить с собой на процедуру химиотерапии. Такой порядок был установлен якобы для блага людей, чтобы исключить коррупцию и злоупотребления в Каширском онкоцентре. А на деле это нововведение оказалось бессердечным издевательством над смертельно больными людьми. Ире приходилось теперь ежемесячно ходить еще в поликлинику по месту жительства, и не только! Сначала нужно было дать заявку онкологу в поликлинике (очень приличному, к счастью, и отзывчивому человеку), потом идти с этой заявкой к районному онкологу (которая оказалась большой стервой) и доказывать необходимость получения медикаментов для очередной инъекции. В завершение (при успешном ходе дела) нужно было успеть получить препараты вовремя. А для этого постоянно звонить в поликлинику (или ходить туда), чтобы узнать об их поступлении. И, получив их наконец, ехать с ними на Каширку. Иногда приходилось все же докупать какие-нибудь препараты, которых не оказывалось в поликлинике к нужному сроку.
Я понимал, чего стоят эти постоянные хождения по мукам Ире, которая раньше вообще терпеть не могла обращаться к врачам. Но она и тут не показывала вида, только ругалась на тетку в райздравотделе, возвращаясь домой после очередной стычки с ней.
Мы продолжали ходить на вечера и в гости, сами принимали гостей, несмотря на то что Ире по временам приходилось пользоваться париком. Она все так же тщательно, как и раньше, относилась к выбору туалета перед выходом из дома. Примеряла то одно, то другое платье или костюм с брюками. Бывало, выбрав одежду, вдруг передумывала, снимала выбранное, и все начиналось сначала. Порой я не выдерживал ожидания, и возникала легкая перепалка.
Летом, как и прежде, жили на даче. Я купил электрическую косилку немецкого производства — Ире теперь не нужно было косить, а мне выносить с участка скошенную траву: косилка измельчала траву настолько, что ее не нужно было убирать. Видя меня с косилкой, голым по пояс и в зазелененных травой джинсах, Ира, подтрунивая надо мной, находила во мне сходство с американским фермером и говорила, что мне идет это занятие.
В июне 2003 года Ира летала во Францию: была в Париже и у Аксеновых в Биаррице. Биарриц ей очень понравился. А живя в Париже, она со своей французской подругой Флоранс съездила в Шартр и осталась в восторге и от собора, и от самого городка. А осенью я отправился по ее маршруту. Вместе мы теперь путешествовать не могли из-за Тиля. Отдать его в питомник на несколько недель ни она, ни я никогда бы не согласились.
В апреле 2003-го убили Сергея Юшенкова, которого мы хорошо знали: познакомились с ним у Юлика Нисневича. Это был замечательный, в высшей степени интеллигентный и доброжелательный человек. Три года назад мы с Ирой были гостями учредительного съезда «Либеральной России», который проходил в гостинице «Космос» под его руководством. А теперь вот пришли проститься с ним на Ваганьковское кладбище. В скорбной толпе, идущей за гробом, было много уважаемых нами известных людей.
В том же 2003-м в Харькове в русскоязычном издательстве «Фолио» вышел роман Селина «Банда гиньолей» в двух частях, из которых первая — в Ирином переводе. Луи Фердинанд Селин, классик французской литературы ХХ века, давно привлекал ее внимание. Еще в середине девяностых она перевела «Смерть в кредит» по заказу издательства «Текст». Но, к несчастью, на книжном рынке появилось пиратское издание того же романа, и издательство не решилось печатать ее перевод. А в 2001-м она перевела первую часть «Банды гиньолей» для «Иностранной литературы» — и вот теперь вышла книга. Ирин перевод вызвал печатный отклик. Об этом ей сообщил Леонид Юзефович — он тогда просматривал чуть ли не все литературные периодические издания. И всегда с удовольствием сообщал Ире, если находил что-нибудь о ее переводах.
В данном случае это был восторженный отклик Сергея Солоуха в «Русском журнале»: только прочтя Ирин перевод, он открыл для себя Селина. Солоух подверг все предыдущие переводы французского классика уничтожающей критике. Не забыл он упомянуть и о «Смерти в кредит»: «Десять лет можно было только догадываться, чего лишила нас Климова (монопольная переводчица Селина. — В.Е.), прилюдно наставив засосов на челе своего кумира. Теперь понятно. «Смерти в рассрочку» («Смерти в кредит». — В.Е.) Ирины Радченко. Перевода, который навсегда завис в расчетливом издательстве «Текст»…».
А все дело в том, что Ире удалось адекватно воспроизвести стиль Селина, что, впрочем, отличает все ее переводы. Она тонко чувствовала стиль писателя, и чем сложнее было его передать на русском, тем интереснее ей было работать. Как выразился в свое время француз Бюффон, «стиль — это человек». В полной мере его формулировка может быть отнесена к Ире. У нее во всем был свой строгий стиль: в одежде, в поведении, в манере говорить. Потому, наверное, именно чувство стиля отличает ее переводы с французского.
Между тем лечение продолжалось. И оно, к счастью, оказалось настолько эффективным, что печень полностью очистилась. Можно было на время отбросить парик и сократить химиотерапию. И главное, работать! Ира открыла для себя еще одного (кроме Селина) французского классика ХХ века, которого не терпелось перевести на русский язык — Жоржа Перека. В 2003 году в ее переводе в «Иностранной литературе» вышли фрагменты его книги «Темная лавочка». Тогда же у нее возникла мысль перевести его главную книгу «Жизнь, способ употребления», но она оформилась и приняла конкретные очертания чуть позже.
А пока она продолжала сотрудничество с журналом, перевела «Рассказы» Мари Деплешен, небольшой роман Вирджини Депант «Teen spirit», роман обожаемого ею Туссена «Любить». Вместе с подругой Машей Архангельской взялась перевести дамский роман Николь де Бюрон с забавным названием, которое в переводе на русский звучит так: «Дорогой, ты меня слушаешь? Тогда повтори, что я сейчас сказала…»
В 2004 году в издательстве «Текст» вышел в Ирином переводе роман нобелевского лауреата Франсуа Мориака «Черные ангелы», до тех пор в России не переводившийся.