Страница 46 из 56
. Отчасти именно благодаря ему я понимал, что Трули особенная.
Я всегда любил деда. Пока я рос, он был единственным человеком, который был мне по-настоящему дорог. Но я знал, что Трули особенная, потому что мои чувства к ней были ещё глубже любой любви, которую я когда-либо испытывал.
Я стою в пустой дамской комнате, готовый сойти с ума. Она не сбежала. Если бы сбежала, то сразу пришла бы ко мне, чтобы либо потребовать объяснений, либо самой рассказать, что происходит. Значит, её кто-то увёл, и список подозреваемых короткий.
Меня охватывает ярость. Эти ублюдки думают, что могут отнять её у меня. Они уже сделали это однажды, а теперь пытаются снова. Я уже представляю их план: забить ей голову всякой чушью. Полагаю, теперь они хотят, чтобы она развелась со мной, а потом приняла участие в работе инвестиционной компании.
— Её здесь нет? — спрашивает Лорен, распахивая дверь дамской комнаты. За ней я вижу Эмили и охранника. Мой взгляд не отрывается от Эмили.
— Ты.
Глаза Эмили расширяются.
— Что? — спрашивает Лорен.
— Какого хуя ты сделала? — цежу я. — И не смей, блядь, мне лгать. Я посвящу остаток жизни тому, чтобы уничтожать тебя, словно это моя грёбаная работа.
Эмили стоит, замерев, как олень в свете фар.
— Сейчас же! — рявкает на неё Лорен, и охранник с Эмили тут же выпрямляются.
— Её родители… Я сказала им, что сегодня она будет здесь.
Как бы мне ни хотелось сейчас разнести эту суку, это подождёт. Никуда она не денется.
— С дороги, — проталкиваюсь мимо них обратно в коридор. Они не стали бы уводить её в сторону мероприятия. Поэтому я направляюсь по коридору в противоположную сторону.
Когда выхожу через боковой аварийный выход, то на мгновение испытываю облегчение, увидев жену, но, как только все окружающие её детали складываются для меня в единую картину, меня охватывает неистовая ярость. Я окончательно слетаю с катушек.