Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 30 из 56

ГЛАВА 13

Трули

Я благодарна за перегородку между нами и водителем во внедорожнике, потому что по дороге домой мы не можем оторваться друг от друга. Между нами что-то изменилось. Это происходило постепенно весь день. Боль и недопонимание, которые преследовали нас, разрешились. По крайней мере, пока. Проблемы с нашими родителями придётся отложить до другого дня.

Сегодня вечером я хочу сосредоточиться на своём муже. Хочу, чтобы мы изучали друг друга так, как я прежде могла лишь фантазировать. Я так долго этого хотела. Но где-то внутри всё ещё живёт страх, что в любую секунду всё может рухнуть.

— О чём думаешь? — спрашивает Блэйк между поцелуями, поглаживая ладонью мою щёку. Никогда прежде я не чувствовала себя настолько желанной. Это помогает заглушить ощущение заброшенности, которое так долго жило во мне.

Сейчас я сижу на нём верхом, моё платье задралось, и киска прижимается к его твёрдому члену. Как, мать его, он поместится во мне, я понятия не имею, но готова это выяснить и доверяю Блэйку. Я не для того ждала так долго, чтобы теперь сбавлять темп.

— О том, как долго я мечтала быть с тобой вот так. Надеялась, что ты захочешь меня так же сильно, как я тебя.

— Тебе никогда не придётся сомневаться в том, что я тебя хочу, — он наклоняется ближе, не отрывая от меня взгляда, чтобы я поняла, насколько серьёзно он говорит. — Трули. Тебя должно беспокоить то, насколько

сильно

я тебя хочу и на что̀ готов пойти, чтобы ты навсегда осталась моей.

Наверное, эти слова должны пугать, но вместо этого возбуждают меня ещё сильнее.

На этот раз уже я впиваюсь в его губы поцелуем и двигаю бёдрами вдоль его члена. Мысль о том, что он одержим мной, безумно меня заводит. Его руки сжимают меня, удерживая на месте. У меня вырывается тихий протестующий вскрик. Я настолько возбуждена, что стеснение отступает. Потребность заглушает всё остальное.

— Мы дома, — говорит он, прерывая поцелуй. Я так увлеклась, что даже не заметила, как машина остановилась.

Блэйк заправляет мне за ухо волосы, упавшие на лицо во время наших поцелуев. Я прижимаюсь к его ладони, наслаждаясь близостью между нами. Он снимает меня со своих колен, усаживает рядом и поправляет мне платье. Затем открывает дверь, выходит и протягивает мне руку, помогая выбраться, а потом внезапно подхватывает на руки, чтобы отнести внутрь.

— Я вообще-то умею ходить, — поддразниваю я, но он не опускает меня на пол, пока мы не входим в главную спальню, где он осторожно укладывает меня на кровать. — Собираешься всю оставшуюся жизнь носить меня на руках? Я, в общем-то, не против.

— Скажи только слово, и тебе больше никогда не придётся ходить, — он одаривает меня улыбкой, от которой трусики сами сползают, и опускается передо мной на колени. Снимает с меня туфли и несколько мгновений массирует свод стопы. С каждым движением удовольствие между моих бёдер становится всё сильнее.

— Блэйк, — стону я, и в его глазах вспыхивает желание.

— Встань и позволь мне помочь тебе снять платье, — он опускает мою ногу. Я сразу же начинаю скучать по его прикосновениям, но исполняю просьбу.

Поворачиваюсь к нему спиной, чтобы он расстегнул молнию. Пока он это делает, его губы оставляют нежные поцелуи на моей шее и плечах. Кожу покрывают мурашки, а по позвоночнику пробегает возбуждающая дрожь предвкушения. Платье падает к моим ногам, и я остаюсь лишь в розовом бюстгальтере и кружевных трусиках.

— Повернись. Хочу увидеть то, что принадлежит мне, — рычит он, и я понимаю, что он едва держится.

Медленно я начинаю выполнять приказ. Недостаточно быстро, поэтому он сам помогает мне развернуться, схватив за бёдра. Я сдерживаю смех.

— А как же ты? — начинаю расстёгивать одну из пуговиц на его рубашке. Когда он меня не останавливает, продолжаю. По тому, как тяжело вздымается и опускается грудь Блэйка, я понимаю, насколько сильно на него воздействую.

— Нет, — он перехватывает меня за запястье, когда я тянусь к последнему предмету одежды, его трусам-боксерам. — Пока они останутся на мне, — он заводит руку мне за спину и расстёгивает бюстгальтер. Тот падает на пол.

— Ты сделал это подозрительно легко.

— Я хорошо управляюсь руками, — одна из этих рук поднимается и обхватывает мою грудь.

— Блэйк, — резко произношу я.

— Моя Трули, обещаю, я никогда раньше

не

расстёгивал бюстгальтер.

Я не успеваю ответить. Блэйк подхватывает меня, бросает на кровать и нависает сверху, прижимаясь ко мне всем телом. Я широко развожу ноги, освобождая место для своего мужа.

Ладонь Блэйка скользит мне под голову и приподнимает её в тот же миг, когда его губы накрывают мои. Он целует меня яростно, с предвкушением. От этого соски напрягаются ещё сильнее, между ног становится мокро, а трусики липнут к коже, пока его твёрдый член трётся о меня.

Святые небеса, он огромный.

Моя киска сжимается от мысли, что совсем скоро он окажется внутри.

— Я чувствую, какая ты мокрая, Мёдик. Твоя изголодавшаяся киска уже намочила и меня.

— Это слишком сильно, — застенчиво признаюсь я, почти смущаясь.

— Надеюсь, потому что у меня уже слюнки текут при мысли о том, как я буду тебя вылизывать, — он одаривает меня дьявольской улыбкой и спускается ниже по моему телу. Его ладони обхватывают мои груди и сжимают их вместе, чтобы он мог зарыться в них лицом. — Я хочу, чтобы вся ты побывала у меня во рту, — стонет он, захватывая губами один сосок и одновременно сжимая пальцами другой, заставляя меня ахнуть. Ощущение простреливает прямо в клитор. Мои фантазии о том, как всё будет между нами, и близко не сравнятся с реальностью.

Я пытаюсь вскинуть бёдра, но, прижатая им к кровати, ничего не могу сделать, и это возбуждает меня ещё сильнее. Мысль о том, что Блэйк удерживает меня там, где хочет, чтобы делать со мной всё, что пожелает, кажется невыносимо эротичной и прожигает меня насквозь.

Блэйк продолжает спускаться по моему телу. Целует бедро, затем присасывается к коже, заставляя кровь приливать к поверхности, и проводит по этому месту языком. Он повторяет это ещё несколько раз, и с каждым новым движением пульсация в клиторе становится сильнее, а моё воображение рисует его рот между моих бёдер.

— Хватит меня дразнить, — говорю, пытаясь извиваться, чтобы наконец получить желаемое.