Страница 28 из 56
— Я хочу доказать тебе, что мне не всё равно. Что я тебя не забыл. Ты никогда не была для меня чем-то второстепенным, — по моим щекам катятся слёзы. — Мёдик, пожалуйста, не плачь, — его красивое лицо искажает боль, и он стирает мои слёзы.
— Я просто очень счастлива, вот и всё, — я так долго чувствовала себя забытой и одинокой. Со временем это изматывает, когда думаешь, что в целом мире нет никого, кому ты небезразлична настолько, чтобы приехать или хотя бы позвонить.
— Я сделаю всё, чтобы ты больше никогда не чувствовала себя забытой.
Я шмыгаю носом.
— Что ж, у тебя, чёрт возьми, отлично получается, — я наклоняюсь и прижимаюсь губами к его губам.
Я не собираюсь с этим бороться. Всю жизнь я хотела этого мужчину, а теперь выясняется, что он чувствовал то же самое. Наши родители манипулировали нами, чтобы получить желаемое, но теперь этому конец. Мы заслуживаем совместного будущего после того, как у нас отняли столько лет.
Поцелуй быстро становится глубже, и я стону Блэйку в рот, пока его пальцы запутываются в моих волосах.
— Жена, — выдыхает он с предупреждением, и мне нравится слышать в его голосе эту нужду. — Я хочу, чтобы ты насладилась своим чаепитием, а не чтобы я всё испортил, перегнув тебя через этот стол.
— Звучит… — я облизываю губы. — Неплохо.
— Неплохо, — усмехается он. — Сегодня вечером у нас ещё будет на это время. Ночь только начинается, — Блэйк наливает мне чашку чая. — В Европе ты часто устраивала чаепития.
— Да, — я наблюдаю, как он кладёт два кубика сахара, затем добавляет немного молока и каплю мёда. До отъезда в колледж чаепития не были частью моей жизни. Мэйбл устраивала их каждую субботу. — Откуда ты всё это знаешь?
— Я не хотел с тобой расставаться. Мне было тяжело, и, возможно, я делал вещи, которые тебе не понравятся.
— Например, следил за мной.
Он кладёт мне на тарелку несколько маленьких сэндвичей.
— Да, — признаётся он. — Мне следовало бы стыдиться всего, что я делал. Всех этих проверок, разговоров с твоими преподавателями и охранниками, — мои брови взлетают вверх. — Возможно, несколько раз я был гораздо ближе, чем ты думаешь.
— Блэйк, — у меня вырывается тихий вздох, но не от потрясения, а скорее в духе «расскажи ещё».
— Я хотел увидеть твою комнату и попробовать еду в ресторанах, которые тебе нравились, чтобы знать.
— Чтобы знать?
— На тот момент, когда ты вернёшься домой. Полагаю, я представлял, что мы с лёгкостью вживёмся в роли мужа и жены. А чтобы для тебя всё прошло гладко, мне нужно было знать о тебе всё. Какую еду ты любишь, какие шоу смотришь, — на его губах появляется ухмылка. — Какие книги читаешь.
— Блэйк, — хлопаю его по плечу. — Вломиться в мою комнату в общежитии и следить за мной – это одно. Но рыться в моей электронной книге – уже совсем другое, — полушутя говорю я.
Только потому, что немного стесняюсь своих читательских предпочтений. Книги там довольно
грязные
. Некоторые были настолько грязными, что мне пришлось скачивать их с сайта, на котором размещают подобные книги.
— Это помогало мне справляться.
— Ты так сильно по мне скучал?
— Да, — без колебаний отвечает он и подносит к моим губам крошечный сэндвич. Я откусываю, наслаждаясь тем, насколько интимным кажется то, что он меня кормит.
— Поэтому ты решил, что слежка и шлепки будут нормальными? — вскидываю я одну бровь.
— Я понимаю, что некоторые вещи должны оставаться только в книгах. Чистой фантазией. Но они подсказали мне, в каком направлении можно двигаться. Я видел, насколько мокрой ты стала, «продавая» себя мне.
— О боже, — снова выдыхаю я. Это и правда было довольно возбуждающе.
— Я знаю, что это игра, и хочу играть со своей женой.
Я не могу удержаться и снова его целую. Когда поцелуй прерывается, нам обоим приходится жадно хватать ртом воздух.
— Я так зла на родителей. Мне придётся в какой-то момент с ними встретиться?
— Ты спрашиваешь меня?
— Я хочу услышать, что ты думаешь.
— Они всё ещё считают, что ты в колледже. Спросили, присоединюсь ли я к ним на выпускном.
— Они уже едут туда?
— Скорее всего. Я сказал, что не заинтересован.
— Я так и думала, — сухо произношу я.
— Их потрясло то, насколько безразлично я к этому отнёсся.
— Почему ты не сказал им, что я здесь? — спрашиваю я.
Он позволил им улететь в Европу. Вообще-то это даже забавно.
— Я предан своей жене и хочу поступить с твоими родителями так, как ты сочтёшь нужным, — его челюсть напрягается, и я понимаю, что он сдерживает гнев.
Я прикусываю щёку изнутри, чтобы не улыбнуться. Это было бы невежливо, да и он сейчас в ярости, хотя мне нравится, когда ради меня в нём просыпается
Мишка
. Полагаю, многое изменилось, но многое осталось прежним.
— Даже если мне хочется их уничтожить.
— Я не хочу становиться такими же несчастными и склонными к манипуляциям людьми, как они. Но также понимаю, что не могу позволить им избежать последствий за то, что они сделали. Если бы дело касалось только меня и того, как они со мной обращаются, я, вероятно, уступила бы. Но то, что они сделали с тобой и с нами, непростительно.
За эти годы я многое спускала родителям с рук, но это не может стать ещё одним таким случаем.
Теперь Блэйк – моя семья. Возможно, мои родители не защищали свою семью так, как должны были, но я свою защищу.