Страница 36 из 153
Около полуночи крестоносецъ сѣлъ въ лодку и поплылъ по теченію, взявъ съ собою свой вѣрный арбалетъ. Тихо скользитъ онъ мимо подернутыхъ туманомъ деревьевъ и скалъ, а глаза его пристально устремлены на группу низкихъ утесовъ, къ которой онъ приближается. Вотъ онъ уже близко и можетъ разсмотрѣть черное устье пещеры. Что это, не бѣлая ли фигура? Да, это она. Вотъ зазвучала и разлилась надъ рѣкой и лугами обычная грустная пѣснь. Медленно. поднимаетъ рыцарь свой арбалетъ, прицѣливается и спускаетъ тетиву; съ силою несется стрѣла — фигура, продолжая пѣть, падаетъ на землю; рыцарь вынимаетъ изъ своихъ ушей комки шерсти и узнаетъ свою когда-то сочиненную имъ балладу но — слишкомъ поздно! О, если бы онъ только не затыкалъ ушей шерстью!
Крестоносецъ снова ушелъ на войну и вскорѣ нашелъ смерть, сражаясь за Крестъ. Преданіе гласитъ, что въ теченіе многихъ столѣтій духъ несчастной дѣвушки продолжалъ распѣвать по ночамъ у входа пещеры ту же самую балладу, но пѣсня эта не влекла уже за собой проклятія, и что, хотя много являлось охотниковъ услышать эти таинственные звуки, но только немногіе успѣвали въ томъ, потому что пѣсня эта могла быть услышана только тѣмъ, кто никогда не измѣнялъ. Увѣряютъ, что пѣсня и теперь звучитъ по ночамъ попрежнему, хотя въ настоящемъ столѣтіи никто еще не могъ похвастаться, что слышалъ ее.