Страница 76 из 93
— Да, ваш номер готов, — сказала девушка. — Семнадцатый этаж.
Она протянула пластиковую карточку-ключ.
— Лифт справа.
— Спасибо, — кивнул Марк.
Когда они направились к лифтам, американец тихо сказал:
— У вас тут компьютеры на ресепшене.
— А где им еще быть? — удивился Белый.
— Просто… Я не ожидал.
— Цифровизация, — усмехнувшись, русский явно начал цитировать «официальную позицию», у него даже выражение лица в этот момент стало другое. Какое-то сухое и официальное, — это главный приоритет Советского Союза на 13 и 14 пятилетки. Внедрение компьютерных и сетевых технологий во все сферы жизни должно облегчить управление народным хозяйством и одновременно сделать жизнь каждого гражданина комфортнее. Ну вы все сами увидите.
В самом заселении ничего необычного не было. Номер оказался вполне приличным, с двумя комнатами, хорошим ремонтом и современно выглядящей сантехникой. Американец поблагодарил своего провожатого, быстро кинул вещи, принял душ, переоделся и отправился в город набираться приключений. Но сначала нужно было поменять валюту, потому как мужчина привык себе в мелочах не отказывать и не собирался лишать себя в Союзе мелких удовольствий.
— Добрый день, — американец еще раз спустился к ресепшену, где теперь уже стоял другой набор девушек. — Подскажите, пожалуйста, мне нужно обменять деньги.
— Доллары? — Марк кивнул, — вы можете сделать это прямо здесь, в гостинице есть обменный пункт. Вот там направо за колонной.
— А вот мне советовали обратиться в банк для оформления карты, это можно сделать здесь?
— Нет, для этого вам нужно отделение сберкассы. Вот возьмите карту, — девушка протянула иностранцу отпечатанную на ламинированной бумаге карту этой части Москвы, испещренную кучей разных пометок. — Мы здесь, вот тут в двух кварталах ближайшее отделение. Если поторопитесь, успеете до закрытия.
Сотрудница отеля говорила с заметным акцентом, но в целом уровень английского у нее был вполне достаточный для разговора.
В отделение советского банка — сама мысль, что на всю страну может быть только один банк, работающий с населением, выглядела странно — Мейдофф успел вовремя. Зашел в отделение, отстоял короткую очередь, после чего, подойдя к окошку, за которым сидела дородная женщина со странной химической завивкой на голове, вытащил из кошелька доллары.
— Обменять, — произнес американец на английском и, поняв, что территория английского в СССР закончилась в гостинице, сделал пальцами соответствующий жест. — Рубли.
Видимо, слово «рубли» кассирша поняла, сгребла со стойки пять стодолларовых банкнот, посветила на них ультрафиолетовым фонариком, что-то еще поковыряла пальцем и кивнула.
— Четыреста шестьдесят рублей, по курсу 0,92, — произнесла кассирша и для наглядности показала вычисления на экране калькулятора. Марк кивнул, но, заметив, как женщина начала отсчитывать симпатичного вида разноцветные бумажки, отрицательно замахал руками.
— Нет. Не наличка. Карта. Понимаете? Карта!
— На карту положить? — Сообразила работница банка. — Паспорт, пожалуйста.
Слово «паспорт» вновь оказалось достаточно международным, чтобы турист быстро понял, что от него хотят. Протянул документ и еще через буквально 10 минут покинул банк с заветным пластиковым прямоугольником.
Дальше интурист воспользовался буклетом на английском языке и двинул пешком в сторону ближайшей станции метро, которая оказалась примерно в пятистах метрах от банка. Для посещения музеев и других культурных развлечений было уже поздновато, да и не был молодой человек большим любителем этого дела, вместо этого ему хотелось проникнуться атмосферой нового для себя города.
Спустился в подземку, которая действительно сильно отличалась от всех остальных виденнsх ранее метрополитенов, доехал до центра, вышел на станции «Ohotnyi ryad» — английских надписей в городе было не много, но именно в туристическом центре они к счастью присутствовали — прогулялся по вокруг Кремля и по Красной Площади. Посмотрел на местные достопримечательности но еще интереснее американцу были люди. Уж точно многочисленные туристы — внутренние судя по всему, во всяком случае разговаривали люди именно на русском, ни английской, ни немецкой, ни французской речи Мейдофф особо не слышал вокруг — не выглядели выходцами из знаменитого советского «ГУЛАГА». Люди как люди, пожалуй на вид даже более веселые чем на западе, даже пресловутой русской угрюмости на лицах заметно не было.
Зашел на обратном пути в магазин. Храм торговли непривычному к местным особенностям американцу найти оказалось не так просто. Не было больших вывесок, подсвеченных лампочками, не было плакатов или другой наружной рекламы — просто небольшая вывеска из металлических букв, выглядевшая при этом достаточно стильно.
В магазине опять же поразило отсутствие ярких кричащих этикеток и упаковок. А еще то, что каждого товара за редким исключением был только один вид. Колбасы не сто сортов, а десять, чай на полке местный советский и индийский, три вида молока: жирное, нормальной жирности и обезжиренное. Никаких тебе двадцать наименований разных производителей. Из-за этого полки в местном «супермаркете» — или магазине самообслуживания, как называли его местные — выглядели пустовато на взгляд американца.
Мало было всякой вредной еды: классический американский джанк-фуд был представлен в морозилке картонными коробками с традиционными русскими пельменями — этот аналог итальянских равиоли и китайских гедза американец пробовал и раньше, поэтому сумел опознать — и еще несколькими видами полуфабрикатов. Замороженные котлеты, еще что-то, о качестве такого товара судить сложно. Совсем не было чипсов и прочей гадости, кондитерский отдел был представлен плитками шоколада, конфетами в коробках и на развес, десятком видов печенья. Тоже не фестиваль вкуса.
Из привычных напитков обнаружилась только пепси-кола, все остальные названия оказались незнакомыми.
— Бу-па… Нет… Бу-ра-ти… Хо? — Попытался американец прочитать надпись на одной из бутылок, но, видимо, получалось у него не слишком хорошо.
— Буратино, — к холодильной витрине, где стояли бутылки с напитками, подошел какой-то парень явно старшего школьного возраста, с интересом окинул взглядом иностранца и добавил по-английски, хоть и с классическим славянским акцентом, — но я советую попробовать «Тархун». Или «Байкал» — это наши советские напитки, вероятно, у себя дома вы такое не встретите.