Страница 47 из 93
Вот только с 1972 года в СССР полноценно работала АСУ «Экспресс», которая являлась своеобразной предтечей знакомой каждому человеку в будущем системы по покупке билетов через интернет. Фактически это была такая же сеть, которая соединяла не компьютеры — в 1988 году эта сетка была интегрирована в СовСеть, и тогда появилась возможность смотреть наличие свободных билетов перед тем, как ехать на вокзал, — а кассы.
И главной проблемой тут было даже не подключение к системе — провода продолжали тянуться ежегодно тысячами километров, к СовСети подключалось всё больше и больше абонентов, — а оплата. Благо массовое внедрение зарплатных карт также шло воистину стахановскими темпами. К 1991 году физически карту имели примерно 90 миллионов человек. Реально использовали этот метод оплаты, конечно, ещё сильно меньше людей: значительная часть просто снимала деньги в банкоматах и сберкассах, едва они поступали на счёт.
— Михаил Сергеевич, приехали, — голос Медведева вырвал меня из задумчивости, — в магазин, как вы просили.
— Да, Володя, пойдём посмотрим, чем нынче народ радуют, — я вылез из ЗИЛа, быстро взбежал по ступенькам, отметив краем глаза недавнее появление сбоку пандуса для инвалидов и прочих мамаш с колясками, и зашёл в гастроном. Несмотря на время, особой толкучки не было, небольшая очередь в четыре-пять человек, это считай так — мелочь. Дань уважения старым временам, люди как-то очень быстро привыкли, что дефицитные товары в магазинах стали лежать постоянно, что колбаса не исчезает, что какие-нибудь йогурты или пельмени можно купить и утром и вечером, и перестали на них охотиться. — Не помнишь, что я утром купить хотел? Вот удивительная штука: цифры по отчетам помню от и до, а что утром купить собирался — напрочь вылетает.
— Кетчуп вы хотели, — по привычке осматривая зал гастронома цепким взглядом, ответил охранник. Никакой угрозы вокруг, конечно, не было, но профессионализм же никуда не денешь.
— А, точно! — В последние годы у нас появилась целая куча новых товаров, включая те, которые в будущем были совершенно привычны. Вот кетчуп например. Что стоит сделать нормальный томатный соус в удобной упаковке, а не в этой дурацкой стеклянной баночке, куда нужно ложкой постоянно лазить. Нет, и раньше был у нас соус «Краснодарский», но всего за пару лет количество видов томатных соусов увеличилось в разы за счёт появления разных видов. А стоило только начать учитывать не только сколько товара реально произвели, но и сколько купил конечный потребитель — с соответствующими выводами, в том числе карьерными, — как оказалось, что наши фабрики вполне могут подстраиваться под вкусы граждан даже в рамках плановой экономики. — А чёрт.
Я открыл бумажник и обнаружил там отсутствие бумажных денег. Всё же когда живёшь на полном гособеспечении, такие мелочи порой вылетают из головы.
— У меня есть… — Медведев по должности таскал с собой небольшой запас наличности, чтобы при необходимости иметь возможность расплатиться за первое лицо, но я только отмахнулся.
— Да вон банкомат стоит, сейчас сниму, — я подошёл к денежной машине и сунул внутрь пластиковую карточку.
Количество банкоматов, кстати, росло опережающими темпами. Если в середине 1989 года их было только 2000 примерно на весь Союз, то уже к концу 1991 мы пробили планку в 10000 штук. На минимальный расчётный показатель в 40000 банкоматов предполагалось выйти к 1995 году, а к 2000 по плану по всему союзу денежных машин должно было быть уже 200000 штук, что по идее навсегда закрывало этот вопрос, дав доступ к услуге даже в самых отдалённых точках цивилизации. А там, глядишь, и цифровые платежи на первый план выйдут, денежные машины вообще станут не нужны.
Однако главным затыком были не сами карты, а сети и торговые терминалы. В СССР было примерно полтора миллиона торговых точек, включая магазины, места общественного питания, всякие ларьки и так далее. Кое-где касс было несколько. Плюс почты, сберкассы, театры, кинотеатры, клубы, библиотеки и ещё бог знает что. То есть для полноценного охвата нужно было иметь три-четыре миллиона терминалов. Конечно же, мгновенно произвести их советская промышленность просто не могла.
Как не могла и провести сети одновременно во все эти точки. Поэтому значительная часть «пунктов оплаты» работала вне сети. То есть человек приходил на кассу, платил картой, на месте ему отпечатывали слип — отпечаток карты со всеми данными, на котором покупатель расписывается, — потом эти бумажки отдаются в сберкассу, где ночью происходит клиринг и деньги списываются со счёта. Благо Союз был закрытой системой, и даже если у человека на карте деньги отсутствовали, государство всегда имело возможность свой минус тем или иным способом возместить.
Поэтому в дальних деревнях — ну ладно, не только в деревнях, просто в населённых пунктах, куда ещё не пришла СовСеть, — платить картой можно было офлайн. Не так удобно, но зато безопасно: не нужно таскать с собой крупные суммы денег, пропадает сама почва для уголовной «коммерции», как говорил зиц-председатель Фунт.
Пластиковые карты поначалу пытались воровать, отоваривая их в таких вот отдалённых посёлках, куда ещё не добралась цивилизация, однако наша милиция очень быстро охоту к таким махинациям отбила. Всё же когда каждая преступная транзакция отражается в отчётности, вора ловить в десять раз проще, чем в случае кражи налички. С чужой картой ты буквально оставляешь за собой цифровой след, по которому преступника рано или поздно найдут. Плюс в Уголовный кодекс там ещё изменения внесли, выделив такой вид краж в отдельный состав и влепив ему ужесточённую санкцию, признав таким образом более опасным деянием, чем воровство обычной налички. Так что тырить пластиковые карты среди романтиков с большой дороги в Союзе очень быстро стало занятием непопулярным.