Страница 32 из 93
— Ты, Юрий Юрьевич, уже совсем по-капиталистически мыслить начал. Смотри, такими темпами скоро о «красной угрозе» начнешь вещать, — немудреная шутка заставила Карнауха нервно дернуть уголком рта. Очевидно, советскому бизнесмену очень нравилась та длина поводка, которую ему отмерил лично я, и сокращения он не хотел. Как вероятно не хотел и рвать этот поводок совсем, потому что без генсека и всей разведмашины СССР за плечами возможности его как бизнесмена на Западе резко сокращались.
— Есть толк, — в голосе Балабанова были явно слышны ворчливые нотки. Неприятно было признавать советским мэтрам, что они это только на своей небольшой полянке такие большие авторитеты, а за ее пределами — нет. Причем полянка эта была даже не размером с СЭВ зачастую, потому что далеко не все снимаемое в Союзе котировалось даже у европейских союзников, а по большей части тупо размером с СССР.
И это была еще одна тема, заслуживающая отдельного упоминания. Как СССР, обладая неисчислимо большими ресурсами и авторитетом «старшего товарища», не смог навязать своим сателлитам собственную культурную повестку в течение сорока лет. Почему никого в Политбюро вообще не волновало, что поляки, венгры и болгары не потребляют созданный в Союзе контент, не смотрят — в массе своей, понятное дело что-то там все равно показывалось — советские фильмы, не слушают советскую музыку. И наоборот! Советские граждане зачастую считали культурный продукт, созданный нашими союзниками, более качественным и предпочтительным перед отечественным! Это же диверсия натуральная! Это хуже чем преступление, это ошибка, как сказал один исторический деятель.
В последние годы правда на этом поле произошли значительные изменения. В той же Польше до второй половины 1980-х снимали по три десятка полнометражных, подходящих для кинотеатрального показа, фильмов в год, нихрена себе показатель как для стагнирующей экономики с постоянными дефицитами, инфляцией и забастовками. И когда в очередной раз встал вопрос о вариантах помощи от Москвы, в Варшаву вылетела специальная комиссия, составленная из наших экономистов, которая должна была на месте определить, где поляки будут ужиматься. А что, только МВФ может такое делать? Нет, мы тоже поди не тупее чугунной батареи.
Ну и как водится, первой же статьей расходов, которая пошла под секвестр, стала культура. Не можешь срать — не мучай жопу, не можешь накормить людей — не снимай фильмы в таком количестве. Как результат, в 1990 году в ПНР собрали всего четыре фильма вместо тридцати. Секвестр затронул музыку, театр даже цирки, в общем весь пласт «расходов на культуру». Если с 1982 по 1988 годы расходы по этой статье выросли с 1,2% до 1,8% бюджета — у меня лично такая расточительность вызывала огромные вопросы — то уже в 1990 году их недрогнувшей рукой срезали сразу до 0,9%.
И подобные процессы происходили во всех европейских странах СЭВ, где мы приложили максимум усилий, чтобы заполнить своим контентом весь рынок. Местные актеры и другие киноспециалисты в момент остались без работы и были вынуждены ехать в СССР, где как раз индустрия, поддерживаемая государством, развивалась максимально активно. Пока говорить о том, что теперь мозги восточных европейцев переформатируются под «советский стандарт», было еще очень рано, однако тенденция мне нравилась. Хотя бы стало понятно, кто тут победитель во Второй мировой войне, а чьи войска в 1943 году под Сталинградом замороженных лошадей ели. Впрочем, это так — старческое брюзжание.