Страница 25 из 93
Для меня же это означало появление целой когорты странных персонажей, о которых в прошлой жизни никто даже и не слышал. Потому что их не придумали банально. Какие-то странные антропоморфные животные, роботы, рыцари, прочие неведомые зверушки, которых даже классифицировать сходу было не так-то просто. Так что я порой смотрел по сторонам с таким же удивлением, как и американец, тут поразительным образом у нас с ним ощущения совпали, кто бы мог подумать.
— Честно? Впечатляет. Вы движетесь быстрее, чем кто-либо мог ожидать.
— Демонстрируем миру преимущества плановой экономики, — хмыкнул я в ответ на комплимент американца. — Бисмарк однажды сказал, что русские долго запрягают, но потом быстро едут. К плановой экономике данный тезис подходит еще лучше.
Последнюю фразу на английском сформулировать я не смог, поэтому пришлось подключать переводчика. Впрочем, Сандерс, судя по мелькнувшему на секунду сомнению на лице, вероятно, с большой натяжкой представлял себе, кто такой Бисмарк и почему он вообще что-то о России говорил.
— Большие системы имеют большую инерцию, но и большой потенциал… — Собеседник явно не собирался первым переходить к делу, поэтому тот самый вопрос задал я.
— Зачем вы приехали? Для представления продукции на экспо далеко не самой важной с точки зрения компании страны председатель правления — это немного слишком. Я был бы скорее готов увидеть тут какого-то менеджера среднего звена. Чтобы раздать буклеты всем желающим, этого достаточно, а вот насчет возможности заключения тут каких-то серьезных договоров есть сомнения.
— Я же говорю — приехал осмотреться. У нас с вами есть общие интересы и общее поле деятельности. А это значит, обсудить всегда найдется что.
У нас с AMD была поразительно схожая и одновременно отличающаяся ситуация. AMD как раз сейчас вела тяжелый спор с Интелом по поводу патентных прав на инфраструктуру ×86-процессоров. Дело в том, что Интел в начале 1980-х активно расширялся и искал партнеров по производству, одним из которых стала компания Сандерса. Если опустить подробности, то сначала AMD производила чипы по лицензии, потом, когда в Интеле решили, что теперь и сами справятся и не нужно делиться частью прибыли, провели реверсинжиниринг 386-го чипа и выдали копию. Теперь Интел пытались доказать в суде, что та самая первая лицензия на новые чипы не распространяется и AMD прав на них не имеет. Насколько я помнил — без подробностей, правда, — AMD этот суд выиграет.
А вот насчет того, что выиграет подобный суд СССР, я вот сильно сомневался. Наши процессоры КМ1810ВМ03, которые были улучшенным аналогом интеловского 386-го, уже вовсю шли на Запад… Но только по серым схемам, через прокладки в третьих странах и просто в черную. Просто не хотелось портить отношения с американцами из-за такой мелочи, тем более что действительно серьезные игроки по ту сторону океана всё равно предпочитали брать чипы у своих. Так что основным нашим каналом внешнего сбыта — кроме понятное дело соцблока — стал глобальный юг, хоть данное словосочетание в мировой общественно-политический обиход еще и не вошло.
Короче говоря, у нас с представителями компании AMD на самом деле имелось гораздо больше точек соприкосновения, чем могло бы показаться на первый взгляд.
— Как вы вообще видите свое место на мировом рынке процессоров? С Интел больше работать вы не сможете, в плане разработки и исследований у них в любом случае возможностей гораздо больше. Опять же, мы часть вашего рынка откусим.
— Вы что-то предлагаете, Михаил?
— Можем попробовать договориться о сотрудничестве… Например, аналог 486-го сейчас разрабатываем и мы, и вы. Можно объединить усилия, опять же производство самих камней в Союзе будет существенно дешевле. А еще у нас есть собственные разработки. Рано или поздно мы вообще уйдем от ×86-архитектуры в сторону создания своей экосистемы, как это делает Apple. Нам бы не помешал на Западе стратегический партнер, через которого можно было бы чипы нашей собственной разработки продвигать в капиталистическом мире…
Полковник Сандерс на секунду нахмурился, потом кивнул.
— Да, я видел презентацию… Это интересно, — американец явно с осторожностью подбирал слова. — Если заявленные характеристики соответствуют реальным, то ваш чип как минимум не хуже передовых западных разработок.
— Он лучше. — Я, конечно, был в данном утверждении совершенно не уверен, но ведь это не значит, что я не могу так говорить.
— Проблема в том, что один процессор, пусть даже самый лучший, мало что значит. Нужна вся инфраструктура.
— В СССР прямо сейчас в вузах обучается миллион будущих программистов. Еще примерно столько же школьников и людей старших возрастов заняты в разных организованных активностях, связанных с компьютерами, в виде хобби. Посмотрите вокруг — это будущее человечества! У нас премиальный рынок размером с полмиллиарда населения. Инфраструктуру мы создадим за несколько лет, а потом начнем выдавливать вас и с конкурентных рынков. Как это уже происходит с играми!
Сказано было немного пафосно, да и преувеличил я, если честно. Тут, кстати, можно привести интересную статистику. В СССР до 1980-х активно росло количество студентов: в 1940 году был 41 человек на 10000 населения, в 1960 — 111, в 1970 — 188, в 1980 — 197. А вот дальше процесс замедлился. Более того, в середине 1980-х из-за вторичной демографической ямы и идеи забирать студентов в армию количество учащихся вузов — в относительных, правда, цифрах, не в абсолютных — начало было снижаться. Правда, имелся обратный процесс — снижение количества студентов заочной и вечерней формы обучения в пользу дневной, но это уже совсем никому не нужные нюансы.