Страница 23 из 93
Глава 4−2
Сотрудничество в сфере микроэлектроники
24 июня 1991 года; Ленинград, СССР
ЮНЫЙ ТЕХНИК: От кульмана к курсору
У нас в стране тысячи кружков черчения. Ребята по всей стране учатся читать чертежи, строить сечения, работать рейсшиной и пантографом. Но ученики специализированной школы № 123 с углубленным изучением информатики и компьютерных наук пошли дальше. Они первыми в СССР полностью перенесли своё увлечение в цифровую форму. Вместо ватмана — дисплей ЭВМ, вместо готовальни — меню команд. Здесь уже несколько месяцев работает кружок, где чертят… курсором.
Это не случайно. XXVII съезд КПСС принял курс на ускоренную цифровизацию всего народного хозяйства. Он пронизывает буквально все сферы жизни — от управления станком до работы инженера-конструктора. По всей стране всё больше проектных организаций отказываются от пыльных кульманов, карандашей и линеек. Как в такой ситуации могла остаться в стороне пионерия? Потому что всё это сегодня заменяет одна ЭВМ с нужной программой.
И такие программы в СССР уже есть. Разработано несколько вариантов — для разных нужд и разных учреждений. Например, в классе информатики школы № 123 установлена специальная «облегчённая» версия вполне взрослой системы «КОМПАС». Той самой, которой уже сейчас пользуются во многих конструкторских бюро, разрабатывающих технику от бытовых пылесосов до космических кораблей.
Переход на цифровые методы черчения даёт фантастические преимущества. Он резко ускоряет конструирование, удешевляет процесс и снижает потребность в рутинном человеческом труде. Изменил одну цифру в инструкции — и деталь на экране перестроилась сама. Попробуй-ка сделать такое ластиком на ватмане! Уже сегодня все технические вузы страны полным ходом переходят на обучение чертёжным программам. Совсем скоро молодые инженеры просто не будут знать, что такое кульман и как им пользоваться.
Ученики школы № 123 находятся на острие этого процесса. Навыки, полученные в кружке цифрового черчения, обязательно пригодятся им во взрослой жизни. Редакция «Юного техника» призывает и другие учебные заведения максимальными темпами переходить с аналоговой формы на цифровую. Ведь именно за ней — будущее. И кто, если не мы, строил и строит это будущее своими руками?
Одновременно с игровой частью мероприятия здесь же — закладывая фундамент того, что в будущем должно было стать самым главным событием страны в сфере компьютеров и связанных с ними технологий — проходила большая выставка достижений народного хозяйства.
Например, именно на Игромире-91 была представлена наша 16-битная приставка «Вектор-2». От тех же японцев из «Нинтендо» по данному показателю мы отстали считай всего на год, что по нынешним меркам не так уж много. Вторая итерация советской игровой платформы получила улучшенную графику и с ходу целый пакет игр, которые являлись фактически «эксклюзивами» — хотя, конечно, такого понятия еще в СССР никто не знал. Открытая архитектура и сотни проросших, как грибы после дождя, кружков программирования и создания компьютерных игр, которые начали появляться чуть ли не в каждой школе и вузе — это я еще даже про отдельных энтузиастов не говорю — просто захлестнули нас валом разного качества продукта. А уж когда мы всё это приправили еще и материальным интересом, начав выплачивать кое-какую деньгу за те игры, которые реально пошли в продакшен… Короче говоря, с софтовым наполнением для наших консолей проблем у нас не было вообще.
И да, по поводу приставок у нас тут забавный эпизод случился. Мы же, когда первый «Вектор» проектировали, геймпад — контроллер, он в СССР назывался контроллер, а не геймпад — сделали уже нормальной формы, с «рогами», за которые держаться удобно, как в будущей PS-1. И вот ребята из «Нинтендо», выпуская свою SNES в прошлом году, захотели этот дизайн — что логично, их геймпады на фоне векторовских смотрелись максимально ублюдочно — себе перенять. Но мы же не дураки — обложились патентами как на конкретную модель, так и на общую форму и даже на эргономическое решение. Короче говоря, постарались закрыть все лазейки.
И, конечно, японцы даже не подумали с нами заранее попытаться договориться по нашей интеллектуальной собственности, решив, что и так прокатит, что Советы заниматься крючкотворством и подавать в суд не станут.
Станут. Мы, естественно, как только продукт был представлен публике, побежали во все возможные суды, выкатив претензию по самой верхней планке. Впрочем, до реального разбирательства дело так и не дошло. Поняв, что не прокатило, японцы предпочли договориться и купили у нас лицензию на использование данного эргономического решения. Теперь с каждого проданного японцами «рогатого» геймпада один доллар будет идти нам в кармашек.
Особенно если учитывать, что там скоро и ребята из «Сони» подтянутся, потом, глядишь, и из «Майкрософт». Сколько таких контроллеров за время действия патента — 15 лет в США и 20 в Европе — выпустят? Миллионов двести? Пятьсот? Ну вот, считай, на пустом месте себе новый завод приобрели, палец о палец не ударив, только послезнание задействовав. Приятно, черт побери.
— А там у нас кто? — Я махнул рукой в сторону богато и как-то не по-советски украшенного павильона с надписями на английском языке.
— Это американцы. Компания AMD, как-то так называется. Приехали с представлением собственного процессора — аналога интеловского 386-го.
— Ммм… — Честно говоря, данный чип мне был уже не сильно интересен, а вот то, что амеры сами приехали в Союз на выставку, это уже говорило о многом. Железный занавес, который вообще-то изначально именно англо-саксы в лице Черчилля опустили а вовсе не коммунисты опустили, явно пошел трещинами.
— По характеристикам чип похож на наш, который мы в прошлом году в производство запустили. Ну, может, чуть лучше, совсем незначительно, — пожал плечами товарищ, которому знать такие подробности было по должности положено. — И цену они лучше нашей предложить не смогли, так что…
Так что будущий конкурент Интела, который самого главного исторически производителя процессоров в итоге съел в моей истории, тут мог чувствовать вполне обоснованное беспокойство за свое будущее.
— Кто у них там за главного?