Страница 18 из 51
— Ладно Гаврила, будем считать, что я тобой доволен. Вскоре мы уезжаем, распорядись приготовиться.
— Всё сделаем в самом лучшем виде, — приказчик, кланяясь пятится задом, будто отходит от святыни. И когда он ушёл, я облегчённо вздохнул. Принесённые приказчиком деньги и документы тут же убрал в тяжеленный дубовый сундук, укреплённый железными полосами. Он закрывался аж на два громадных замка хитрой заморской конструкций и явно служил ещё моему батюшке сейфом.
Конец сентября, начало октября ознаменовались стремительным ухудшением погоды. Зарядили дожди, и мы засобирались домой. Но в отличии от Григория я не испытывал такого бодренького энтузиазма. Да, я знал, что на зиму нужно вернуться в свой городской дом. Тут в селе жизнь просто замирает до весны. Но это автоматически создавало для меня уйму проблем. Тут и новые люди, и не только дворня. Высшее общество, в котором мне придётся бывать. А учитывая бурный и агрессивный характер моего предшественника, видимо придётся совсем не сладко. Не исключено, что случится драться на дуэлях и защищать свою честь.
Как только появилось окно и дорога чуть просохла, мы немедленно с утра пораньше выехали в Ярославль. Это около 35 вёрст.
Основной хозяйственный обоз, состоящий из телег, везущих продукты и сундуки с моими вещами будет ползти по размокшей грунтовке целых два дня. А вот кавалькада, состоящая из пяти всадников, вырвалась вперёд. Кроме обоих моих помощников и верного камердинера едет вооружённый слуга. С нами три верховые лошади, везущие наиболее ценные вещи. Излишним будет говорить, что даже мирный слуга вооружён солидным тесаком. Мы же буквально увешаны режущим и стреляющим оружием. Времена неспокойные и лучше посматривать по сторонам.
После прошедших дождей дорогу совсем разбило, но на подъезде к городу стало заметно, что власти озаботились об этом и подсыпали дорогу битым кирпичом. Уже вечереет, но по-прежнему на тракте оживлённое движение. Приближение к городу я заметил по маковкам церковных башенок и колокольному перезвону. Вскоре показались посадские окраины. Потянулись слободы: длинные ряды деревянных домов под тёсом, лавки с навесами, сараи и амбары. Потянуло дымком с кузниц, он сливался с сизым печным дымом. Это запахи большого города, благоухает сложной смесью мокрой древесины, дёгтем, навозом и свежим хлебом. Стучат топоры и у шинка слышны пьяные голоса.
Нам навстречу попадаются крестьянские телеги, возвращающиеся после торга. Медленно ползут тяжёлые возы с мукой и рыбой. Купеческие приказчики торопят возниц, а босоногие мальчишки с любопытством глазеют на барскую кавалькаду. А когда выехала поперёк дороги тяжелогруженная телега, Тимофей сходу принялся стегать нагайкой и лошадь, и возницу. При этом последний даже не пытался спорить, видел, что виноват и перекрыл дорогу важной персоне.
Ближе к центру города появились и признаки цивилизация. Улицы стали шире и чище, здесь стоят дома торговцев, владельцев мануфактур и чиновников средней руки. Всё чаще вместо деревянных домов стоят каменные красавцы. Но, зачастую низ каменный, а верх традиционно деревянный с резными наличниками и железными крышами кирпично-красного или зелёного цветов.