Страница 2 из 27
— Ступайте осторожнее, барышня, — сказала она, когда мы подошли к лестнице. — Ступеньки старые уже.
Я поднялась. Коридор на втором этаже был длинным, с несколькими закрытыми дверями по обе стороны. Свет падал из окна в торце, занавешенного ситцевой занавеской. Евдокия остановилась у одной из дверей, толкнула ее.
— Вот ваша опочивальня.
Комната оказалась небольшой, но светлой. Окно выходило в сад, за стеклом зеленели молодые липы. Мебель простая, но добротная: кровать с высоким резным изголовьем, застеленная белым покрывалом, комод у стены, стул, сундук в углу. На комоде стоял кувшин с водой, рядом таз и чистое полотенце. Маленький столик у окна, на нем глиняная кружка и тарелка с накрытым куском хлеба.
— Отдыхайте с дороги, барышня, — Евдокия поправила край покрывала. — К ужину позвоню. Барин велел не беспокоить.
— Спасибо, Евдокия, — сказала я.
Она глянула на меня мельком, будто удивилась, что барышня благодарит ключницу, но ничего не сказала, вышла и притворила дверь.
Я осталась одна.
Стояла посреди комнаты, смотрела на вещи, на кровать, на окно. Все чужое. Все не мое. Сделала шаг к комоду, заглянула в таз: вода чистая, холодная. Умылась, с наслаждением провела мокрыми пальцами по лицу, по шее.
В углу висело небольшое зеркало в простой деревянной раме, но смотреться в него еще раз не хотелось. Я уже знала, что увижу. Чужое лицо, которое теперь предстояло считать своим.
Я села на стул у окна. Сад был запущен: дорожки заросли, кусты разрослись, но яблони цвели: бело-розовые, пушистые облака среди зелени. Где-то лаяла собака, кричал петух, слышались голоса. Дом жил своей жизнью.
Надо было думать, что делать дальше. Паниковать? Бесполезно. Плакать? Слезы — не помощник. Я, Лидия Павловна, пережила и не такое. Умела делать так, чтобы все работало как часы. А здесь тот же отель: вместо номеров — комнаты, вместо горничных — дворовые, вместо гостей — дядюшка, да и тот, видно, без хозяйского глаза остался. Дом запущен, это сразу видно. Не развален, но без надлежащего пригляда.
Значит, надо браться. Не сразу, потихоньку. Начать с малого. Буду вспоминать все, что знала, все, что умела. Лайфхаки, барышня, лайфхаки. Чего вы только не узнаете, Катерина Петровна!
За дверью послышались шаги. Кто-то прошел по коридору, потом остановился. Голос — низкий, спокойный, с легкой насмешкой — сказал:
— Евдокия, это и есть та самая племянница?
— Она самая, Дмитрий Сергеич, — ответила ключница. — Приехали. Барин велел не беспокоить, пусть отдыхает.
— Ну-ну, — голос усмехнулся. — Посмотрим, что за птица.
Шаги удалились. Я замерла, прислушиваясь. Этот голос…