Страница 16 из 53
Тереза прибыла в Штиль с неделю назад: проведать внука по собственному желанию, проконтролировать принца – по воле Дамира. Не мог же, в конце концов, Главнокомандующий направить жнецов проверить состояние своего сына. Наблюдала, сопровождала, помогала.. И уже неделю не могла начать диалога, гложившего ее сердце и душу. Только набирала в грудь воздуха, дабы разразиться тирадой, и тут же заставляла себя молчать, глотая негодование.
Но в тот миг, глядя на Райана, терпение в ней отчего-то кончилось.
— Нет, довольно отмалчиваться! – Тереза отбросила вышивку в сторону, а Райан лениво обернулся к женщине. Духота сковывала, воздух обжигал, и у мужчины не было ни малейшего желания выслушивать причитания и нотации. – Райан, путь жнеца – не твоя дорога. Ты рожден для великих дел, но не для того, чтобы служить в рядах тех, кто преследует и казнит; оставь это своим подчиненным, играй ими, как куклами, но не марай рук сам. К чему это всё? Ты всё больше и больше вязнешь в делах и работе политсыска. Чего ты хочешь добиться? Возглавить эту структуру? Что за мелкие желания? – взгляд ее был строгим, а голос – твердым. – Когда ты закончил военную академию и ушел на службу, на твоих устах были иные мечты.
— Да. Были. Но я быстро осознал, что жить иллюзиями – дело неблагородное, – Райан осушил залпом бокал. – Жуткие мертвецы остались в сказках Севера. Великие битвы ушли в небытие. Не суждено мне стать прославленным воином, не выиграть мне грандиозных кампаний. Рэм – наследный принц, заслуживающий своего места и работающий круглосуточно; его многие любят, еще больше – уважают. Он на хорошем счету в армии, что важно для Главнокомандующего.. Дэвид к военной сфере холоден; строит свою бизнес-империю, открывает казино и бары, и успешен, при этом остается правой рукой Рэма. Шонни – главная звездочка для создания красивой картинки монарших семей в общественном сознании. Что остается мне? Быть верным Государству. Быть верным заведенному здесь порядку. Карать оступившихся, разыскивать врагов, надевающих маски верноподданных. Жнецы – оплот преданности людей, база их страха. И жнецами нужно управлять.
— Ты идеализируешь облик жнецов.
— Мы все пытаемся обернуть бессмысленную жизнь в осмысленную привлекательную картинку, – Райан тяжело поднялся с кресла, подходя к столику с графином вина и фруктами.
— Хорошо, ладно. Но зачем избираешь путь дознавателя? Система жнецов обширна, подразделений великое множество..
— Хватит, Харитина. Я не желаю боле слушать.
На недолгое время воцарилось молчание.
— Мой мальчик, почему ты пытаешься спрятаться в тенях? – проговорила Тереза совсем тихо. – Жнецы – призраки. Они стирают свои личности, становясь лишь призраками величия Государства. Тебе должно светить. Ты был рожден светить. Ты верен Государству, но зачем тебе отдавать ему свое лицо? Зачем быть его видением? – в голосе женщины скользнула укоризна. – Ты избран богами, Райан. Я помню день, когда ты родился. На небе явилось знамение, солнце померкло на долю мига.. – Тереза говорила непозволительные вещи. Тереза смела упоминать мертвую веру. – Твоя богоизбранность не дает тебе права на безрассудные поступки. Судьба проведет тебя по нужной тропе..
— Судьбы не существует, Тереза, – грубо прервал женщину Райан. Он чувствовал, как жаром обдало его лицо; слышал, как кровь шумела в ушах. – Все, что происходит – наших рук дело. Мы сами пишем свою жизнь.
— Верь во что хочешь, Рай, но ты должен заботиться о своей репутации.
Мужчина налил в бокал еще вина и круто обернулся:
— Что ты имеешь ввиду?
— Ты действительно хочешь, чтобы я озвучивала это? Что ж..
— Я сказал: хватит, – практически рыкнул Райан, прерывая её. Сердце бухало по ребрам. – Этот разговор начинает утомлять меня. Не нужно петь мне свои старые песенки о репутации. Я сам решаю, как мне жить.
— Я просто боюсь за тебя, – наконец произнесла она. Голос её дрожал. – Ты не можешь уйти от своей судьбы. Она ведь всегда найдёт тебя..
— Ты веришь в выдуманных призраков.
Категоричный ответ.
Райан вновь сел, откинулся на спинку стула, делая щедрый глоток из бокала.
Тереза тихо вздохнула; смирилась ли она с тем, что её слова не доходили до внука? Вспоминала ли моменты его детства, когда он был полон надежд и мечтаний? Или видела теперь в нем лишь молодого мужчину, запутавшегося в темных делах и саморазрушительных желаниях? Рассудителен, упрям, своеволен. Верен Государству, которое любит. А еще больше – верен себе.
Да, Райан был отличным жнецом. И дух серпов обнажал его жажду.
— Я слышала о твоей метрессе, – произнесла наконец Тереза дрогнувшим голосом. – Перешептываются в благородных семьях. И достаточно грубо. И тут жнецов вольготно ты не спустишь с поводка. Да и научились уже перешептываться незаметно. Хочешь найти себе девушку для развлечений – подбери достойную.
— Я не собираюсь прекращать эту связь из-за вашего неодобрения, – проворчал Райан, прикрывая глаза.
— Сплетни могут угрожать твоему положению.
— Сплетни могут стоить жизни тем, кто их распускает, – отозвался мужчина устало. – И закончим этот разговор.
— Райан! Ради всех Незримых!
— Довольно. Я заберу Алву в Мукро. Просто потому что так хочу, – и лениво глянул на Терезу из-под приподнятых ресниц. – Просто потому что могу. Коль уж я избран богами, разве не должен в таком случае поступать так, как мне вздумается и руководствоваться исключительно своим желанием?
282 год ЭТМ, Западные земли
На исходе лета в Западных землях ежегодно организовывались скачки – давняя традиция, уходившая корнями в затертое прошлое. Символ, значение которого позабылось, но который остался одним из многих кирпичиков в Государстве, поддерживающих стабильность и неизменность течения жизни. Когда-то эти скачки служили не только развлечением, но и важным событием для выбора лучших коней и жокеев. Еще раньше – знаменовали победы кавалерии. Райан, воспитанный рассказами бабушки, знал, что древние считали конных всадников вестниками богов и сопроводителями стихий. С каждой итерацией скачки обрастали новыми традициями, но с формированием единой веры в Матерь на территории всего Государства обратились просто в красивый праздник, знаменующий завершение лета.