Страница 156 из 157
3 Справедливое решение
— Перерожденец, назовите себя.
— Сай Ханэдзи.
— Ваша должность и ранг до перерождения?
— Первый министр Сансикан. Вернее, я был первым министром, пока…
— Пока — что?
— Пока не совершил ряд тяжких преступлений.
— Вы узнаёте меня?
— Вы Торюмон Рэйден, старший дознаватель службы Карпа-и-Дракона в королевстве Рюкю.
— Ваше любимое блюдо?
— Тинсуко «девятихвостой кошки»…
Это я остановил дальнейшую казнь. Закричал, приказал, и меня послушались. Я не имел права кричать на принца-регента, и уж тем более приказывать ему, но учитывая произошедшее, мне простили грубейшее нарушение этикета, простили и забыли.
Как ни крути, я действительно был старшим дознавателем службы Карпа-и-Дракона в королевстве Рюкю. Я первым понял, что стряслось. Взгляд палача, его лицо, — я уже видел такие взгляды, такие лица.
Описывать панику, охватившую зрителей правой стороны двора, когда они поняли, о чём я им кричу, и поверили моим словам, я не стану. Никогда не видел, чтобы люди так бежали: спотыкаясь, отпихивая друг друга, падая и вскакивая. Словно демона узрели, честное слово! Бежали стражники, бежали приговорённые, плохо соображая, кто из них кто. Казалось, останься они на месте, и каждого постигнет внезапное фуккацу, соверши он убийство или нет, будь он убит или останься в живых.
Двор опустел в единое мгновение.
К чести регента, он остался на месте. Когда все, кто хотел спастись бегством, исчезли в красном здании, принц-регент встал с табурета, подошёл к краю помоста и некоторое время разглядывал палача — остолбеневшего, безмолвного! — и труп у его ног.
«Господин Торюмон, — наконец произнёс Чятан Тёай, делая уже знакомый мне вялый жест рукой. — Прошу вас, исполняйте свои обязанности. Я вам полностью доверяю!»
А я что? Я начал исполнять.
— В чём вы признались на допросах, перерожденец?
— Я подготовил корыстное фуккацу для Лю Фаня, составителя и толкователя календарей из Кунинды. Я пытался избавиться от Лю Фаня, когда он стал безликим.
— Продолжайте.
— Я велел убить жену Лю Фаня и его самого, желая избавиться от свидетелей. Я организовал похищение женщин вашей семьи, господин Торюмон. Ещё раньше, вступив в преступный сговор с прошлым дзайбаном, я…
— Достаточно. Это лишнее.
— Да, господин Торюмон. Я сделал всё по правилам.
Задал необходимые вопросы, получил ответы.
Привлёк трёх свидетелей, знавших Сая Ханэдзи в его прошлой жизни, велел им спрашивать, а Ханэдзи отвечать. Фудзи старательно вёл протокол. Даже узнав истинное имя слуги, я по-прежнему звал его Фудзи — так было проще.
Принц-регент сперва хотел присутствовать при допросе, но вскоре передумал. Лишь прислал записку, где вновь повторил, что полностью мне доверяет. Отдельно я получил сообщение из канцелярии принца, что остальные злоумышленники сидят в тюрьме и ждут результатов моих действий. Казнить их не собираются, во избежание повторения известного нам события, но есть много способов сделать жизнь невыносимой и без смертной казни.
Способы сделать жизнь невыносимой? Без непосредственного убийства? О, я знал об этом куда лучше секретаря канцелярии регента. В конце концов, я родился в Чистой Земле!
«…я, Торюмон Рэйден, старший дознаватель службы Карпа-и-Дракона, объявляю, что факт произошедшего фуккацу достоверно установлен и подтверждён показаниями перерожденца и его ответами на вопросы свидетелей. Мною было установлено, что в результате фуккацу в тело Хиги Кунигами, палача в замке Сюри, переселился дух Сая Ханэдзи, в прошлом первого министра Сансикан, а ныне преступника, осуждённого на смерть. Означенный Хига Кунигами отныне будет именоваться Хига-второй, получив к имени приставку "футари-мэу", что значит "второй человек", о чём немедленно будет составлена грамота, заверенная моей подписью и печатью службы Карпа-и-Дракона…»
Отдельно я составил письмо на имя регента, где запрашивал указаний насчёт дальнейшей судьбы означенного Хиги-второго. Освободить бывшего первого министра или препроводить под конвоем в замковую тюрьму — нет, на такое я самостоятельно не решился. Проще было содержать его под стражей в нашей управе, переложив дальнейшую ответственность на чужие плечи.
Помимо этого я рекомендовал регенту в срочном порядке отменить все казни, назначенные судом, заменить их на соответствующие наказания с сохранением жизни приговорённых — и так поступать в дальнейшем. Я настоятельно советовал отправить гонцов по всей Окинаве, а также на иные острова королевства, и пусть они повсюду самым подробным образом рассказывают о фуккацу, его истоке и последствиях, дабы население всячески избегало лишать кого бы то ни было жизни. Убийства, разумеется, и без того запрещены властями Рюкю и князем Сацума, но лишнее предупреждение не повредит.
Люди забывчивы.
Ещё я отправил послание Гуре-Угольку, где призвал его к осторожности.
Регент ответил быстрее, чем я ожидал. После восхищения моими служебными талантами Чятан Тёай предложил мне отправить Хигу-второго в замок, где тот вернётся к своим прежним обязанностям палача. Лучшего наказания, писал регент, для хитрозадого мерзавца — клянусь, он так и написал: «хитрозадый мерзавец»! — не сыскать во всех законах и уложениях.
Что ж, приговор показался мне в высшей степени справедливым.