Страница 43 из 53
Глава 26
Глава 26
Глава 26
Мы с Крис вернулись домой. Я шагнула через порог с таким чувством, будто вернулась из другой жизни. В прихожей пахло домашним пирогом — это мама Крис уже постаралась. Кот выскочил из гостиной и, увидев меня, замер на секунду, а потом с диким мявом бросился ко мне, принялся тереться о ноги и жалобно рассказывать, как он скучал.
Я подхватила Сосиску на руки, начала гладить его, а он всё тёрся о моё лицо. Я сняла кроссовки и прошла в гостиную, где уже суетилась Галина Ивановна, накрывая на стол. Пётр Семёнович сидел в кресле, но, увидев нас, начал улыбаться.
— Ну, девочки, рассказывайте! — сказал он, жестом приглашая садиться за стол. — Как там ваш тренинг? Мы с матерью волновались, спрашивали, как дела, а ты, Кристина, только отмахивалась — «всё хорошо, всё хорошо». Нам же интересно. А у них, видите ли, времени нет.
Кристина скинула куртку и плюхнулась на стул, устало улыбаясь.
— Пап, мам, это были безумные дни. Мы так устали, что я даже не знаю, где нахожусь. Но, честно говоря, это того стоило.
Галина Ивановна поставила на стол кастрюлю с супом, тарелку с хлебом и салат.
— Садитесь, ешьте, рассказывайте по порядку, — сказала она, присаживаясь рядом. — А ты, Ань, как ты? Мы так переживали. Правда, Пётр?
— Да, — кивнул Пётр Семёнович. — Столько дней неизвестности. Звонков почти не было. Ты, Кристина, только пару раз написала, могла бы и поподробнее матери рассказать.
— Слушайте, пап, там работы было невпроворот, — улыбнулась Кристина. — Я носилась как белка в колесе. Девчонки пили, убегали, терялись — а я их собирала. Аня, кстати, была моим самым лучшим помощником и главной звёздой тренинга.
Я покраснела и отмахнулась.
— Какая я звезда? Крис, ты преувеличиваешь. Я просто пыталась не опозориться.
— Ну-ка, ну-ка, — Галина Ивановна положила локти на стол и устремила на меня внимательный взгляд. — Рассказывай. Что там было? Съёмки? Проходы? Модели? У тебя и осанка другая, и взгляд. Ну прям королева.
Я смущённо улыбнулась, взяла ложку и начала рассказывать. О верёвочном парке, где я чуть не упала, о бассейне с подогревом, о том, как я ныряла и позировала для фотографа, о рисунках, где сначала нарисовала только улыбку, а потом увидела себя целиком. Я старалась говорить легко, с юмором, но в голосе чувствовалась перемена — я говорила о себе с уважением, впервые за долгое время.
— И меня даже снимали! — сказала я смеясь. — Там такой фотограф был, Артём, он научил меня стоять и смотреть в камеру. А Алина, помощница, мне соцсети завела — и знаете, я там как-то по-другому выгляжу. Не как та, которая была, а как... ну, как героиня старого фильма, что ли.
— Вот видишь, — сказал Пётр Семёнович одобрительно. — Мы всегда знали, что в тебе есть что-то особенное. Просто обстоятельства не давали проявиться.
Галина Ивановна налила всем чаю и погладила Анну по плечу.
— А с работой как? Предложили что-нибудь?
Я на мгновение замерла, опустила ложку и вздохнула.
— Нет, — сказала я, но голос мой был спокойным. — В конце сказали, что выбрали лицо бренда, но не сказали кто. И обещали связаться через пару дней. Честно говоря, я не питаю больших надежд. Там много молодых, красивых девушек, у них есть опыт, фотографии, а я... я только начинаю. Но знаете, — я подняла глаза и улыбнулась, — я ни о чём не жалею. Эта поездка дала мне больше, чем любая работа. Я снова увидела себя. Я перестала бояться зеркал. Я поняла, что могу быть уверенной. И даже если работу не предложат, я уже выиграла.
Кристина посмотрела на меня с лёгким удивлением и гордостью.
— Ань, ты сама не понимаешь, как сильно изменилась за эти дни, — сказала она. — Ты приехала туда с опущенными плечами и потухшим взглядом, а вернулась — совсем другая. Ты светишься.
— Да ладно, — отмахнулась я, но внутри мне было приятно.
Галина Ивановна покачала головой, и в её глазах стояли слёзы умиления.
— Господи, Аня, слушать тебя — радость. Я помню, как ты пришла к нам тогда, в тот вечер, с чемоданом, с котом, вся дрожащая, — и мы не знали, как тебя успокоить. А теперь ты сидишь и говоришь о себе с таким достоинством. Это дорогого стоит, девочка. И поверь, работа не убежит. Всему своё время. А ты — ты уже состоялась как личность. Это главное.
Кот запрыгнул на колени ко мне, свернулся калачиком и замурлыкал. Я погладила его и не захотела прогонять, хотя обычно не люблю, когда он лезет за стол, но он скучал, и я тоже.
Пётр Семёнович откашлялся и заговорил серьёзно:
— А что там с твоими делами, Аня? С этим... с бывшим мужем? Мы слышали, что адвокат звонил.
Они всё ещё не называют его по имени. О звонке я, конечно, рассказала Крис. Я поставила чашку, чуть помедлила, а потом решительно подняла голову.
— Да, — кивнула я. — Он звонил и угрожал. Говорил, что суд будет на его стороне, что у меня нет шансов. Но я ему сказала, что не боюсь. Я отказываюсь от примирения. Буду судиться. У меня есть адвокат, и я не собираюсь сдаваться.
Галина Ивановна нахмурилась, но в её голосе звучало уважение:
— Это правильно, Аня. Ты права, что не боишься. И мы с Петром всегда рядом. Если что, поможем.
— Спасибо, — сказала я. — Но я справлюсь. Я уже всё решила для себя. И знаете, — я улыбнулась, — мне почему-то кажется, что всё будет хорошо. Я не знаю, откуда у меня эта уверенность. Но она есть.
— Молодец, девочка, — сказала Галина Ивановна. — А что хоть фотографии-то дали?
Я улыбнулась, вижу, как у свекрови горят глаза от нетерпения.
— Есть. Сейчас, — я достала телефон, зашла на свою страничку и передала ей. — Вбок листайте.
— Петь, а ну-ка дай очки, — сказала свекровь, забрала у мужа очки и начала разглядывать. — Батюшки. Это ты? Анечка, какая красота. Ух ты. Ой, а тут ну прям русалочка из воды выходит. Ой, какая. Смотри-ка, сейчас не селёдки модные, а нормальные. Вот красивая, хорошая женщина.
Кот мурлыкал громче, а я чувствовала себя почти счастливой. Я вернулась в этот дом не как жертва, а как человек, который начал новую главу своей жизни. И эта глава только начиналась.
Вечер закончился чаем, долгими разговорами и смехом. Я легла на диван, укрылась пледом, и кот, свернувшись у меня под боком, тихо засопел. Я лежала и улыбалась. Даже если никто не позвонит, даже если работа не найдётся, даже если всё пойдёт не по плану — я не сдамся. Потому что теперь я знаю, что сильнее, чем думала. И это чувство прекрасно, его ни на что нельзя променять.