Жертва и другие

— Хорошо, мы выясним всю подноготную про этого Ибрагима, это дело чести для нашей семьи. А, кстати, младший брат Мехмета вам что-нибудь рассказал? Он был на похоронах?

— Кто? Младший брат Мехмета? У него был младший брат???

— А вы не знали? Удивительно.. Был, только он, как говорится, являлся паршивой овцой в стаде, если такое сравнение уместно, конечно. С ним у Мехмета и его семьи были постоянные проблемы.

Неделя прошла как один день. Наталья и Мария не вылазили с пляжа, Гуров еще раз заходил к Изотопу, но никакой новой информации об Ибрагиме Денире не имелось. Нет, то, что у него был вполне себе живой брат с женой и племянниками, подтвердилось, но те толком ничего рассказать не смогли. Да и по-русски, в отличие от своего продвинутого родственника, они говорили плохо. Неожиданно свалившийся на голову отпуск заканчивался, к тому же Натали Чоговадзе и Царьков так ничего и не узнали относительно двойника Мехмета. Семейства Гуровых и Крячко вылетели в Москву.

— Как командировка, Лев? — спросил его Орлов по прибытии. — Есть что-то существенное?

— Есть, Петр Николаевич, нужно ехать в Звенигород. Там объявился наш убиенный, живой.

— То есть живой???

— Разбираемся. У погибшего Мехмета Одывара, как выяснилось, имелся родной младший брат — Ахмет Одывар. Предположительно, это он посетил Звенигород и нашел пропавшие украшения.

— В смысле посетил Звенигорд и нашел.. украшения? Какие украшения, Гуров?

Лев Иванович рассказал ему о последнем звонке Натали Чоговадзе, когда они с Крячко уже были в Измире.