Жертва и другие

— Ну, на этот вопрос я могу дать более-менее точный ответ, — сказал эксперт. — Волосы у нее сбритые. Причем совсем недавно.. Вот только не спрашивайте меня, для чего она это сделала.. Ну что, смотрим дальше?

А дальше на левом плече мертвой женщины была обнаружена татуировка. Совсем небольшая, только одно слово.

— Другие, — сказал эксперт.

— Что? — не понял оперуполномоченный. — Какие еще другие?

— «Другие» — это такое слово, — сказал эксперт. — Оно выколото на левом плече мертвого женского тела.

— И это — все? — уточнил Шубенков.

— Это — все, — сказал эксперт. — Пока — все.. Обо всем остальном я доложу вам позднее, когда доберемся до лаборатории. То есть доложу обо всех надписях, родинках, шрамах и прочих приметах, если таковые обнаружатся.

— Понятно, — сказал Шубенков и посмотрел на следователя. — Ну, и что вы на все это скажете, Марк Борисович?

— Примерно то же самое, что и вы, — задумчиво ответил следователь. — Пока сплошные загадки, на которые не предвидится отгадок.. Мне думается, что это еще не все загадки. Вы можете сказать, когда наступила смерть? И по каким причинам она наступила? — Эти два вопроса, само собой, адресовались эксперту.

— Терпение, мой друг, терпение.. — рассеянно ответил эксперт.

Он был занят тем, что внимательно осматривал тело убитой женщины — насколько это было возможно в столь неподходящих условиях.

— Значит, так, — наконец сказал эксперт. — Предположительно смерть наступила двадцать четыре часа назад. Плюс-минус два-три часа..

— То есть сутки тому? — уточнил оперуполномоченный Шубенков.

— То есть сутки тому, — подтвердил эксперт. — Что же касаемо причины смерти, то, разумеется, в точности я пока вам сказать ничего не могу. Могу лишь предположительно. Не исключено, что она была застрелена.

— Вот как — застрелена? — спросил Шубенков. — И откуда же это известно?

— Извольте взглянуть сами, — сказал эксперт. — Видите — на левом виске небольшая дырочка? Вот тут, под запекшейся кровью.. Увидели?

— Увидел, — хмуро произнес Шубенков.

— Очень хорошо, — академическим тоном произнес эксперт. — Не исключено, что это — входное отверстие от пули. Девяносто девять процентов гарантии, что так оно и есть. Оттого-то несчастная и умерла.. Хотя, конечно, и не факт, что именно от этого. Потому что остается еще один процент сомнений..

— Понимаю, — сказал Шубенков. — В нее могли выстрелить уже после смерти. Так сказать, для страховки. Или для отвода глаз..

— Вот именно, — сказал эксперт. — Точнее я могу вам сказать чуть позже. Когда доберемся до лаборатории.

— Угу.. — мрачно произнес Шубенков. — Марк Борисович, а вы что скажете?

— Примерно то же самое, что и вы, — сказал следователь.

— И все же?

— Насколько я понял, входное отверстие от пули имеется, а выходного — не имеется? — сказал следователь.

— Так и есть, — подтвердил эксперт.

— Из чего следует вывод, что пуля застряла где-то внутри, не так ли? — сказал Марк Борисович.

— Да, наверное, — подтвердил эксперт.

— Очень, знаете ли, хотелось бы взглянуть на эту пулю, — сказал Марк Борисович. — Не столько взглянуть, сколько ознакомиться с ее характеристиками.

— Да, не мешало бы, — подтвердил Шубенков. — Хотя кое-что известно уже и сейчас.

— И что же именно? — спросил следователь.

— Входное отверстие совсем небольшое, — сказал Шубенков. — Похоже, стреляли из пистолета. Знать бы еще, из какого именно.

— Извлеку пулю, тогда и узнаете, — сказал эксперт.

— Ладно, — сказал Шубенков. — С этим ясно. А вот со всем остальным — сплошная непроницаемая тайна. Главное — нам неизвестна личность убитой. А без этого никак. Это — дело наипервейшее. Что, уже можно пошарить по ее карманам?

— Уже можно, — разрешил судебно-медицинский эксперт.

Карманов у покойницы было не так и много — всего четыре. Два по бокам джинсов и еще два сзади. Ничего, кроме небольшой флеш-карты, в карманах обнаружено не было.

— Хм! — многозначительно произнес Шубенков. — Ничего, кроме флешки.. Интересно знать, для чего покойница таскала ее с собой, эту флешку? И есть ли что-нибудь на ней? В лесу — и с флешкой в кармане.. И ничего больше, кроме флешки. Еще одна загадка..

— Ну что, подведем итоги? — спросил больше сам у себя, чем у кого-то еще, Марк Борисович. — И зафиксируем их в протоколе. Значит, так. В лесном овраге, примерно в трех километрах к юго-востоку от города Новореченска был обнаружен труп женщины. Лицо женщины обезображено до полной неузнаваемости, одежда — легкая рубашка и такие же легкие туфли. Одежда, скажем так, не соответствует тому месту, где мертвая женщина была обнаружена. В лесу в такой одежде обычно не разгуливают.. Впрочем, последние слова — это вывод, стало быть, в протокол они внесены не будут. А вот то, что на левом виске мертвой женщины обнаружено отверстие, по всем приметам напоминающее входной канал от пули, — это дело мы в протоколе зафиксируем в непременном порядке. Зафиксируем также и то, что никаких иных следов при осмотре места происшествия обнаружено не было. Кажется, ничего не упустил..

Пока Марк Борисович писал протокол, к Шубенкову пришла внезапная идея.

— Ведь вот что получается! — оперуполномоченный хлопнул себя по лбу. — Ведь если в женщину стреляли, то не исключено, что именно здесь? И что из этого следует? А следует из этого то, что стрелять могли и здесь, на этом самом месте! А почему бы и нет? А коль оно так, то где-то поблизости вполне может валяться гильза. Гильза — это улика. Важная улика! Надо бы нам ее поискать. А вдруг найдем?

В поисках гильзы, помимо самого Шубенкова, приняли участие оба сержанта и вдобавок томившийся бездельем вожатый-кинолог. Даже его собака — и та приняла участие. Но найти небольшую гильзу в лесном овраге не так-то и легко. Можно даже сказать, что это дело почти безнадежное. Оттого ее и не нашли, хоть и искали весьма целеустремленно и тщательно.

— Ладно, — сказал Шубенков и махнул рукой. — Отбой. Может, ее тут и вовсе нет, этой проклятой гильзы.. Зато у нас имеется пуля. А она куда как надежнее гильзы. Разберемся.. — Он выдохнул, подумал и добавил: — А еще у нас есть флешка. И общее представление о том, что случилось. Для начала не так и мало. В общем, грузимся, да и поехали отсюда. Будем отталкиваться от того, что имеем. А, Марк Борисович?

— Будем отталкиваться, — флегматично согласился Марк Борисович.