Жертва и другие

Глава 5

— Значит, так он и сказал? — уточнил начальник уголовного розыска.

— Так и сказал, — подтвердил Шубенков. — Говорит, ахинея это все и бессмыслица. Бред сумасшедшего. Но посоветовал обратиться к кому-то, кто в этих делах понимает больше его самого.

— Это к кому же?

— Например, к какому-нибудь академику..

— Нате вам! И где же нам его взять, этого академика?

— Говорит, что в Москве. Там их навалом, на любой вкус.

— Там-то, может, и навалом, но где мы — а где Москва.. До нее далеконько. А с другой-то стороны, без академиков, пожалуй, и не обойтись. Оно ведь как может быть? Может быть и такое, что все эти чертежи и слова — и впрямь бред какого-нибудь сумасшедшего. И та убитая девица — тоже сумасшедшая.. Какая-нибудь сумасшедшая изобретательница. Ну а что? В конце концов, нормальные женщины головы не бреют.. Но, с другой стороны, для чего убивать сумасшедшего человека? Да еще — выстрелом в висок из пистолета «беретта».. Но, если все взвесить, вполне может быть и так, что эта чертова флешка и впрямь имеет какое-то касательство к убийству. А если даже и не имеет, то все равно этот вопрос будет перед нами торчать, как заноза в одном интересном месте. Имеет касательство, не имеет касательства.. Ну, и что из этого следует?

— Что флешку нужно переправить в Москву какому-нибудь академику, — подсказал Шубенков. — Чтобы он дал свое заключение. Компетентное заключение, решающее. Вернее, не саму флешку, а то, что на ней значится. Посредством электронной почты. Дело минутное.

— Может, оно и минутное, — согласился майор Степанищев. — Весь вопрос в том, как бы это половчее сделать. Как-то я не привык общаться со всякими академиями и академиками.. Думаю, что даже наш Марк Борисович и тот впадет в замешательство, если это дело на него взвалить. Да и торчать в тех академиях наша флешка будет, я так думаю, до морковкина заговенья. Академики — народ занятой.. А нам надо, чтобы побыстрее. Надо подтолкнуть тех академиков, придать им ускорение. Объяснить им.. Так как же быть?

— Не знаю.. — Шубенков даже растерялся от такого вопроса и вообще от столь безрадостной перспективы. Ведь и в самом деле — надо бы побыстрее. А то и впрямь будет торчать эта флешка, как бельмо. Имеет она отношение к убийству, не имеет ли..

— Ладно, — сказал начальник. — Тут мне пришла одна дельная мысль. А что, если мы подключим к этому делу наших коллег из московского розыска? Небось, они-то найдут правильный подход к тем академикам. Растолкуют им, что заключение нам надо бы иметь как можно быстрее.

— Хорошая мысль, — одобрил Шубенков. — Вот только как лучше это сделать?

— Ну это уж мои заботы, — сказал Василий Сергеевич. — Постараюсь выйти на наши верха, объясню, в чем дело.. А ты пока сделай вот что. Тут, понимаешь, ко мне пришла еще одна толковая мысль..

— Это какая же? — с настороженностью поинтересовался Шубенков.

— Насчет того, что убитая девица, может, и впрямь того.. сумасшедшая, одним словом. А кто у нас ведает сумасшедшим народом? Правильно, психиатрическая больница. Вот и поезжай туда, причем немедленно. И выясни, не убегал ли кто из той больницы в последнее время. Вообще — числятся ли на их учете всякие изобретатели. Возможно, что так мы и установим личность убитой. А то ведь вторые сутки топчемся на месте.

Что делать — поехал Шубенков в городскую психиатрическую лечебницу. И, надо сказать, правильно сделал, что поехал. Потому что оттуда он привез весьма любопытные и обнадеживающие сведения.

Выяснилось, что под наблюдением врачей-психиатров в данный момент находятся целых три изобретателя. Правда, женщины среди них не было ни одной, все трое — мужчины. Причем все они до недавнего времени пребывали в лечебнице в связи с обострением диагнозов. Но вот один из них не так давно пропал. Исчез бесследно прямо из больницы, прямо, можно сказать, из-под носа нянечек и санитаров.

— Бывает у нас и такое, — развел руками главврач. — Убегают..

— И что же, вы так его и не нашли? — на всякий случай спросил Шубенков.

— Пока нет, — ответил Шубенкову главный врач. — Но завтра или послезавтра обязательно найдем. Куда он денется? А то, может, и сам явится. Случается и такое. Погуляет пациент на воле — и возвращается. Или его к нам приводят родственники. Душевнобольной — это, знаете ли, большая проблема. Далеко не каждый рад, когда в его доме душевнобольной..

— И что же он изобретает, этот ваш беглец? — спросил Шубенков.

— Ну, все они изобретают вещи исключительно уникальные, — с улыбкой ответил главный врач. — Разумеется, с их точки зрения. Возиться с чем-то обыкновенным и заурядным — это не для них. Это им неинтересно. Вы спрашиваете, что изобретает наш беглец? Много чего.. Подробностей, впрочем, я не знаю, не вникал. Но припоминаю, сам он мне втолковывал, что изобрел нечто воистину гениальное. Кажется, какой-то прибор.. Вроде для угадывания мыслей.. Да, так и есть — для чтения мыслей посторонних людей.

— Как вы сказали? — встрепенулся Шубенков.

— Я сказал: прибор для угадывания чужих мыслей. Что-то в этом роде.. Даже чертежи мне показывал. Вернее, пытался показать, но я особо не вникал. Лишь похвалил его за такое дело.

— Похвалили? — удивился Шубенков.

— Ну да, похвалил. Даже, понимаете ли, восхитился. Так положено — хвалить и восхищаться. Изобретательство у такого рода больных — это, можно сказать, их идефикс. Смысл их жизни, иначе говоря. И если их за это ругать.. Это было бы неправильно с медицинской точки зрения. Потому что непонятно, как больной отреагировал бы на это. А вот если больного похвалить.. Это нечто вроде сеанса терапии. Если, конечно, вы понимаете, о чем я говорю..

— Понимаю.. Значит, вы говорите, что он изобретал какой-то прибор? Вроде для угадывания мыслей..

— Ну да. Что-то вроде этого. Прибор с чертежами и пояснительными надписями. А что такое? Почему это вас так заинтересовало, позвольте спросить?

— А мог бы я увидеть те чертежи и надписи?

— Увы. Пациент сбежал вместе с ними. Это, знаете ли, дело обыкновенное. Их изобретения для них — самое ценное, что только может быть. Потому они с ними никогда не расстаются. Даже спят в обнимку с чертежами. Боятся, что их выкрадут. И чертежи выкрадут, и самих изобретателей — тоже.

— Кто выкрадет? — не понял Шубенков.

— Понятно кто, враги. Которые охотятся за изобретателями и их изобретениями. Кружат поблизости, заглядывают в окна, бывает, прячутся под кроватями..

— Понятно.. Значит, ваш гений сбежал вместе с чертежами..

— О том я и толкую. Но все же что случилось?