Страница 55 из 57
Глава 35
Факир пришёл проститься с Ерденом ещё рано утром, когда Нурлан во дворе начинал процедуру выемки груза и его дальнейшего размещения на складах застав. Пожилой караванщик не стал для этого дожидаться формального вызова коменданта заставы и в это немного не совпадало с прежней его манерой держаться и соблюдать устоявшиеся в деловой среде обычаи, даже если их соблюдение не имело уже какого-либо значения.
— Комендант, — сказал он, остановившись у порога кабинета Ердена, но не переступая его, словно до конца не приняв на этот счёт для себя отдельного, взвешенного решения, — можно вас поблагодарить, что обратно я отправлюсь налегке. Обозные телеги каравана нужно ещё довести обратно — обязательства перед владельцем каравана я как-никак обязан выполнить.
— Понимаю, Факир-ага, — сказал Ерден, жестом приглашая его зайти и сесть на стул, расположенный напротив его стола, хотя оба они знали, что этот разговор будет для них коротким. — Хочу напомнить, что вероятно вас еще вызовут для дачи показаний лично, когда рассмотрение дойдёт до этой стадии, поэтому в ближайшие несколько месяцев я бы не брался за сопровождение длительных караванных рейсов. Со своей стороны я постараюсь сообщить вам заблаговременно об этом, как только сам получу извещение о предполагаемых сроках.
— Хорошо, буду ждать, комендант, — сказал Факир, уже всё же прошедший в кабинет и устроившийся на предложенном Ерденом стуле, и в его голосе на этот раз уже не было прежней тревоги, а только усталое, почти спокойное смирение человека, который внутренне принял ту цену, которую ему предстоит заплатить за собственные действия, и переставшего из-за этого принятия бояться самого факта платежа.
После этого Факир помолчал, разглядывая кабинет, будто в последний раз хотел запомнить его таким в своей памяти: простые стены, шкаф с досмотровыми книгами, стол, за которым Ерден принимал решения в отношении грузов и своих подчиненных — взгляд караванщика на миг задерживался на каждой детали чуть дольше, чем нужно было просто для того, чтобы её увидеть.
— Знаете, комендант, — продолжил он наконец, — двадцать лет я действительно гордился тем, что моё честное купеческое имя и наработанный авторитет значат больше, чем любая бумажная расписка. Теперь же, как бы аккуратно не был составлен ваш документ, моё имя будет значить уже нечто иное — караванщик, груз которого конфисковала досмотровая служба. Слухи не читают протоколов, комендант, они опираются только лишь на факты.
— Я бы не стал так драматизировать, Факир-ага, слухи забудутся быстрее, чем вам кажется сейчас, — сказал Ерден, хотя понимал, что это всего-навсего слова утешение, не более того. — А те, кто знает вас эти двадцать лет, вряд ли будут судить о вас по одному-единственному слуху, оценивая прежде всего всю историю ваших дел. Тем более, если Ксеррат не будет настаивать на возврате груза, то в итоге дело и вовсе уйдет в долгий ящик, ввиду отсутствия дополнительных требований собственника.
— Возможно, — сказал Факир, кивнув, но без особой убеждённости. — А возможно, и нет, комендант. Я совершенно не питаю иллюзий на этот счёт, но также и не жалею о своём выборе рассказать вам всё, что знал. Считаю, что мой риск сопоставим с затруднениями Ксеррата и схемы, которую они обкатывали предыдущие вёсны, оттого и потеря мной части своего авторитета не была совсем уж напрасной.
На этом он поднялся, Ерден поднялся вместе с ним, чтобы проводить Факира до дверей кабинета. У двери Факир протянул руку — жест, довольно редкий между комендантом и купцом, подответственный груз которого именно в этот момент перемещался с караванных телег в склады хранения — ладонь его была сухой и жёсткой, как у человека, привыкшего десятилетиями держать вожжи и ситуацию под контролем, но Ерден пожал её без каких-либо колебаний, понимая, что перед ним не преступник, а человек, заплативший за собственную беспечность дороже, чем кто-либо иной в этих обстоятельствах, и чья вина была куда очевиднее и весомее, но доказать этого, увы, невозможно.
— Счастливого вам пути, Факир-ага, — сказал Ерден. — И ещё раз благодарю вас за то, что рассказали мне всё, как есть, а не только то и так, как это было бы выгодно только вам самому.
— Прощайте, комендант, — вежливо ответил Факир, выходя за дверь, где во дворе продолжалась разгрузка телег, а служащие застав и караванные погонщики поспешали, ведь все уже порядком устали от затянувшегося карантина, последние и вовсе, судя по всему, рады были наконец тронуться в путь, и им было уже неважно с грузом или без уезжает караван.
Ерден проводил удалявшегося Факира и вернулся за стол, на котором уже лежала стопка новых бумаг, требующих его внимания, рутина заставы не останавливалась даже ради подведения итогов только что завершённого дела.