Страница 32 из 57
Еще раз задумавшись над своими собственными мыслями, Ерден, глядя на уже светлеющее небо над перевалом, пришёл к тому, что слова и уроки Айдына состояли вовсе не в том, чтобы не доверять никому и никогда, наверное Айдын всё же пытался донести до него о том, что доверие должно быть взаимным, оно должно быть выдержанным между двумя людьми, должно пройти некоторое время, чтобы можно было оценить ее ценность и необходимость. Возможно все эти пятнадцать лет Ерден хотел понимать слова Айдына слишком уж буквально, как некий негласный запрет на доверие к любому другому человеку вообще.
Эта новая мысль вовсе не принесла Ердену хоть какого-либо облегчения, но внесла некоторую ясность в голове, схожую с тем, что он почувствовал совсем недавно, когда молодой Сербек раскладывал перед ним на столе найденные в архиве документы — еще далеко неполное прощение самого себя за то, что уже давно прошло и неверные выводы, которыми он руководствовался, но и не боязнь того, что произойдет в ближайшем будущем, когда он озвучит протокол о задержании и изъятии груза.
Он спокойно сложил готовый протокол вдвое, убрал его в заранее подготовленную папку для сегодняшнего изъятия и, прежде чем выйти во внешний двор заставы, где уже слышались первые голоса просыпающихся служащих, произнёс сам для себя вслух, тихо, но чётко, будто отчитываясь перед человеком, который уже давно не мог посетить эту комнату:
— Я проверяю, Айдын, грузы, бумаги и печати, как ты и говорил. Всегда проверяю и перепроверяю. Но порой проверять должно и нужно не грузы и не бумаги, а окружающих тебя людей, и возможно последнее — намного надёжнее.
Затем Ерден встал, поправил ворот форменного плаща, висевшего у двери, прежде чем одеть его, и вышел навстречу солнцу и утру. Ему предстояло довести до конца дело, начатое не несколько дней назад с пришедшим караваном Факира, а задолго до этого — в тот самый день, когда будучи молодым досмотрщиком он впервые столкнулся с тем как нужно оценивать доверие.