Страница 18 из 57
Глава 15
Батыр приходит по первому зову, ещё не до конца проснувшийся — рассвет только занимается над перевалом, и большая часть гарнизона ещё спит после ночного дежурства на стенах.
— Значит нашёл, — говорит он утвердительно, глядя на осунувшееся, невыспавшееся лицо Ердена и на разложенные по столу грамоты.
— Ага, нашёл достаточно, чтобы предъявить, — отвечает Ерден. — Мы с Джарггалом обнаружили одну нестыковку, которую Факиру придётся объяснять, а объяснить её ему будет, на мой взгляд, нечем. Расхождение в датах маршрута — караван физически не мог пройти путь, указанный в документах, за отведённое время. Это уже не домыслы и предположения, а цифры.
Батыр садится, отряхивая остатки сна коротким движением плеч — за годы службы он выучился просыпаться до конца за несколько секунд, если того требует дело.
— И что внутри телег, по-твоему?
— Оружие, — говорит Ерден прямо, без обычной осторожности в формулировках, которую держал даже перед Джарггалом. — Не могу сказать точно, какое оружие и в каком количестве, но груз идёт к Хорасату, оформлен как инструменты, печать явно поставлена мастером печати, который обычно работает с более крупными гильдиями. Одно с другим складывается только в одну картину — с грузом что-то нечисто.
Батыр молчит несколько секунд, взвешивая услышанное с той же тщательностью, с какой Ерден взвешивает груз.
— Тридцать четыре телеги, оружие для мятежников, — говорит он наконец. — Если ты прав и если внутри действительно оружие в достаточном количестве, чтобы это того стоило гильдии, — охрана каравана не просто наёмники для вида от разбойников. Там могут быть люди, готовые защищать груз всерьёз, если поймут, что их раскрыли.
— Именно поэтому я зову тебя сейчас, а не после разговора с Факиром, — Ерден выкладывает перед ним грубый план заставы, набросанный чернилами на отдельном листе. — Мне нужно, чтобы твои люди были расставлены здесь и здесь, — он показывает точки у ворот и на площадке карантина, — незаметно для каравана, но готовые перекрыть выход с площадки в обе стороны, если разговор пойдёт не так, как я рассчитываю.
— Пятнадцать человек против охраны в полсотни, если дойдёт до драки, — напоминает Батыр. — Я говорил это еще вчера и повторю сейчас: мы не удержим прямое столкновение.
— Драки не будет, если я всё сделаю правильно, — отвечает Ерден. — Мне не нужно, чтобы твои люди побеждали в бою. Мне нужно, чтобы охрана каравана видела: любая попытка силой прорваться через заставу будет стоить дороже, чем стоит сам груз, и что перевал — не то место, где можно решить дело мечом без последствий для всей гильдии. Достаточно будет нашей видимой готовности к бою.
— А если Факир или его охрана всё же решат рискнуть?
Ерден на мгновение замолкает, глядя на план заставы между ними.
— Тогда твои люди делают то, для чего их пятнадцать, а не пятьдесят, — говорит он. — Держат ворота настолько долго, чтобы я успел отправить всадника к клану Тау-Кут за подкреплением. Не побеждают, а тянут время. Это единственная задача, выполнить которую у нас реально есть все шансы, если разговор с Факиром пойдёт хуже некуда.
Батыр смотрит на него долгим, оценивающим взглядом, каким смотрят на азартного игрока, готового поставить всё на одну ставку или один исход, под которым в данном случае Ерден намекает именно на разговор с главой каравана.
— Ты уверен в этом Факире? — спрашивает мойыр, почесывая подбородок. — Что он предпочтёт объяснения силе, если его прижать к стене?
— Не уверен, проблемы могут возникнуть, конечно же, вероятность имеется, — честно отвечает Ерден. — Но всё, что я видел в нём за это время, говорит о человеке, который много лет строил репутацию честного торговца и вряд ли захочет закончить жизнь с мечом в руках против имперской заставы ради груза, который сам, возможно, толком не выбирал везти. Ставка на разговор — не наивность, Батыр. Это лучший расчёт, который у меня есть при пятнадцати твоих людях против полусотни его охраны.
Батыр поднимается, забирая план заставы со стола.
— Расставлю людей до того, как ты пойдёшь на площадку, — говорит он. — И, Ерден, — он останавливается у двери, — если дойдёт до крайности, не жди, пока станет поздно посылать всадника. Лучше отправить его слишком рано, чем слишком поздно.
— Согласен, — отвечает Ерден и продолжает. — Батыр, напоследок. Если дойдёт до драки — я проиграл. Не ты. Твоя работа — не дать мне проиграть слишком быстро.
Уже прямо перед самой дверью Батыр задумался над последними словами Ердена, машинально кивнул и вышел, а Ерден снова остался один в кабинете со стопкой грамот, примерным планом действий в отношении каравана и тем незаметным, тихим напряжением, которое будоражит ум перед важным и ответственным разговором, исход которого повлияет не на отдельный бой, а на все итоги войны.