Страница 9 из 13
Глава 4. Подготовка
– Андрюха, ну слушай, осталось несколько дней до операции и я считаю, что тебе уже пора стать мужчиной и научиться стрелять из огнестрельного оружия, – неожиданно за завтраком (почти в обед), сказал Семён.
– Да, я пару месяцев в тир ходил. Стрелял из разного огнестрела. Так что, навык этот у меня есть, – сказал Андрей, вспоминая свои занятия по стрельбе.
– Не расстраивай старика. Я просто хотел сходить в тир и пострелять ради веселья, по большому счёту.
– А где тир-то? Далеко? – спросил Андрей. – Я в принципе не против пострелять.
– Под нами, – отрезал Семён.
– Что значит под нами? Где-то ниже по улице?
– А? Не, буквально. Центр выкупил подвал этого дома, обшил всё звукоизолирующими материалами и организовал личный тир для меня, ну и для Ивана Петровича, – сказал Семён, лениво запивая булочку травяным чаем.
– И ты всё время молчал, что под нами есть тир?
– Дак ты и не спрашивал. Ты вообще какой-то не любопытный. Сидишь у себя в комнате, с Алисой болтаешь, книги читаешь, а штаб не изучаешь, – сказал Семён громко выпивая остатки чая. – А ведь в соседней с твоей комнате стоит несколько VR гарнитур, бильярдный стол и джакузи…
– Ты врёшь.
– Да, вру, там стоят старые веники и швабры. А хотелось бы джакузи, – с грустью отметил Семён.
Они закончили завтракать и Семён попросил Андрея отодвинуть кофейный столик, стоящий около дивана.
– Ну что, готов? Алиса, открывай.
– Выполняю, – сказала Алиса и на стене появился эмодзи «ALERT!» и из колонки начали доноситься звуки тревоги.
Тяжелый диван медленно отъехал в сторону. Ламинат под ним приподнялся и равномерно разъехался, образовав в полу дыру в форме идеального квадрата в котором виднелась винтовая лестница, которую стало хорошо видно, после включения освещения внутри.
– Да, там в низу пыльновато, так что, лучше надень тапочки, – сказал Семён и побежал по лестнице вниз.
Андрей шёл по коридору к своей комнате, как вдруг заметил, что дверь, которая располагалась прямо напротив его спальни, вдруг неожиданно закрылась, и послышался звук закрывающегося замка.
Дух? Полтергейст? Воры? Андрей напрягся. Но нашёл в себе силы, подошёл к двери и повернул ручку.
Как и ожидалось, ничего не произошло, он и правда услышал, как дверь закрывается изнутри.
Андрей забежал в свою комнату, залез в рюкзак и достал травмат, который купил ещё в Воронеже. После чего побежал в общую комнату, где спустился к Семёну, чтобы рассказать о странных вещах, происходящих в доме.
***
– У нас, со своим нельзя, – сказал Семён, когда увидел, как Андрей спускается с пистолетом в тир.
– Там, какая-та жуть сверху происходит, – сказал Андрей запыхиваясь.
– Братан, ты ща единственная жуть в доме, да и к тому же босиком! Ламинат сам отмывать будешь, – сказал Семён, надевая наушники для стрельбы.
– Серьёзно блин! Там кто-то в доме есть! Он зашёл в комнату напротив моей и закрыл дверь, очень резко! – испугано сказал Андрей.
– Это Борис, не очкуй, – сказал Семён, перебирая в руках пули.
– Борис? Типа, котик какой-то? Дух бывшего охотника? Робот пылесос с личной комнатой? Что за Борис? Почему опять ничего не рассказал, – допытывал его Андрей.
– Я же говорю, не любопытный ты. Борис это, скажем так, ещё один сотрудник штаба… Не охотник, конечно, но и не виртуальный, как Алиса. Домовой это, – спокойным тоном сказал Семён.
– Опять шутишь?
– Да не, я серьёзно. Каждый уважающий себя штаб должен заиметь личного домового. Он и в бытовых делах помогает и защищает штаб от нечести, которую, туда не звали.
– А вот тут ты соврал. Если бы был такой помощник в бытовых проблемах, не валялись бы твои носки по всему дому! – парировал Андрей.
– Они бы и не валялись, будь у этого человека хоть немного совести, – раздался плавный, почти кошачий, мужской голос, со стороны лестницы.
– КТО ЭТО СКАЗАЛ?! – крикнул Андрей, повернувшись всем телом к лестнице.
– Ну, давай уже, Семён, представь меня, сколько мне ещё прятаться? – недовольно пробурчал голос.
– Лаааадно. Борис, это Андрей. Андрей, это Борис, наш личный домовой и очень старый сотрудник, настолько старый, что, наверное, застал молодость Ивана Петровича, – шутканул Семён, прицеливаясь из пистолета в сторону лестницы.
– Пррррриятно… познакомиться, – промурчал Борис, – Наконец-то я могу заниматься своими домашними делами днём, а не дожидаться, пока вы уснёте.
– То есть, реально домовой, да? А почему прятался? Надо же было сразу как я пришёл познакомиться.
– Прррравила штаба… Глупые, странные. Домовой не может раскрыть себя человеку, пока старший охотник не позволит.
– Семён? Ты почему меня с Борисом не познакомил сразу? – спросил Андрей.
– Ну а чего старый всё время причитает и жалуется на то, что я свинья? Вот, решил проверить, как долго он выдержит. Ты, кстати, нарушил правило, жопа мохнатая, заговорил при человеке без разрешения. Придётся тебя уволить…
– Как ты уволил свою чистоплотность? А кто будет от тебя тараканов ночью отгонять? – спросил Борис.
– Кстати, последнюю неделю их стало больше…
– Я их специально к тебе сгоняю со всей квартиры.
– Плохой кот, ну-ка покажись, я дам тебе по морде!
– А что, он может показаться? – спросил Андрей.
– Ммммогу, – протянул Борис. – Но это не естественная моя форма, придётся тратить свои силы, чтобы преобразоваться.
– Ой, не надо, Андрюх, оно тебе не нужно. Мерзкое существо, страшное. Спать потом не сможешь.
– Мельское фуфество. – передразнил его Борис. – Ну да ладно, раз в сто лет можно, в знак знакомства.
Раздался щелчок пальцев. Воздух, не далеко от Андрей, начал искажаться, приобретать форму и через двадцать секунд на полу стоял гуманоид, высотой не выше 120 сантиметров, с лицом, отдалённо напоминающее кошачье, и яркими, светящимися голубыми глазами.
Андрей ожидал увидеть полноценного монстра, но перед ним, по сути, стоял не высокий симпатичный зверёк, одетый в старый, серый халат, которого был не большой капюшон с разрезами под уши.
Борис подошёл к Андрею и протянул ему свою лапку, которая была похожа на кошачью, но с выступающим большим пальцем.
Андрею понравилось рукопожатие Бориса, он даже счёл его самым мягким в своей жизни. На секунду, Андрею захотелось потискать Бориса, но он вспомнил, что перед ним стоит не совсем котик, а точнее, совсем не он.
– Не смею Вас больше задерживать – сказал Борис и растворился в воздухе.