Страница 16 из 21
Глава 15. Даманский приближается
К началу марта тревожные предчувствия Артёма начали стремительно, неумолимо материализовываться в конкретные, документально фиксируемые тревожные сигналы: участившиеся случаи демонстративного пересечения границы китайскими группами, ужесточение риторики пограничного командования сопредельной стороны, зафиксированное разведкой сосредоточение дополнительных сил вблизи спорного участка реки.
— Донесения из погранотряда крайне тревожные, — сообщил Гуров в начале марта, разворачивая перед Артёмом свежую сводку. — Китайская сторона демонстрирует явные признаки подготовки к серьёзной провокации именно в районе того острова, на который ты столько месяцев обращал особое внимание. Твои предчувствия, инженер, похоже, подтверждаются с пугающей точностью.
Артём почувствовал, как к горлу подкатывает тугой, тревожный ком: несмотря на все предпринятые за прошедшие месяцы усилия, он прекрасно осознавал — многое из задуманного так и осталось нереализованным, увязнув в неповоротливой бюрократической машине, недостатке времени, естественном скептицизме военного руководства, не готового кардинально пересматривать устоявшиеся процедуры на основании смутных, документально не подтверждённых предчувствий.
— Что успели реализовать полностью? — спросил он, стараясь мыслить максимально практически, без излишних эмоций.
— Переход на новый состав зимней смазки — почти повсеместно на данном участке округа, — принялся перечислять Гуров, сверяясь с собственными пометками. — Дополнительные учения по действиям в условиях экстремального мороза — частично, в первую очередь на самом угрожаемом участке. Усиленное техническое обслуживание вооружения непосредственно на пограничных заставах — реализовано в полном объёме благодаря настойчивости Ковальчука. А вот системный пересмотр тактики оперативного реагирования, включая быстрое привлечение дополнительных огневых средств при обострении обстановки, — он поморщился, — здесь мы продвинулись значительно меньше, чем хотелось бы. Военное командование крайне неохотно идёт на пересмотр устоявшихся процедур субординации в столь сжатые сроки.
Артём понимал: даже частичная реализация его рекомендаций — уже немалое достижение, учитывая исходную степень скептицизма, с которой воспринимались его предложения полгода назад. Но понимание этого не приносило особого утешения перед лицом надвигающейся, судя по всему, неотвратимой трагедии.
Он вспомнил — насколько позволяла память, обрывочная и неполная в вопросах точных исторических деталей, — один конкретный факт, всплывший в сознании ещё в феврале и с тех пор не дававший ему покоя: применение некоей секретной, засекреченной на момент событий системы залпового огня, сыгравшей решающую роль в переломе хода реального столкновения. Название системы он помнил смутно — что-то созвучное слову «град» — но был почти уверен: подобное оружие, если оно уже существует на вооружении округа, держится в глубочайшем секрете, о котором простому гражданскому консультанту, даже обладающему определённым доверием военного командования, знать не полагается.
— Товарищ майор, — осторожно начал он, — существует ли на вооружении округа некая система реактивного залпового огня под условным обозначением, созвучным слову «град»? Понимаю, что вопрос крайне деликатный, но у меня есть основания полагать: подобное оружие может сыграть решающую роль, если события начнут развиваться по худшему сценарию.
Гуров долго, изучающе смотрел на Артёма, явно взвешивая, насколько далеко простираются пределы дозволенной откровенности даже с проверенным, доказавшим свою ценность консультантом.
— Подобные системы существуют, — сказал он наконец очень тихо. — И, насколько мне известно, их развёртывание в приграничных округах действительно рассматривается командованием в качестве одной из мер реагирования на серьёзное обострение. Но решение об их практическом применении принимается на уровне, значительно превышающем полномочия окружного командования, не говоря уже о гражданском консультанте, пусть даже обладающем определённым доверием.
— Тогда я прошу лишь об одном, — сказал Артём твёрдо. — Убедитесь, что в момент принятия решения об эскалации ответственные командиры будут знать о существовании подобной альтернативы и не станут медлить с её задействованием из соображений излишней осторожности или бюрократической инерции. Если события действительно начнут разворачиваться так, как подсказывает мне мутная, неполная память, — промедление в применении решающего средства может стоить десятков дополнительных жизней.
Гуров медленно кивнул, и в его взгляде Артём увидел то же самое, что видел в собственном отражении в маленьком треснувшем зеркале коммунальной комнаты последние несколько недель, — почти невыносимую тяжесть предчувствия неотвратимой, близкой трагедии, помноженную на отчаянную решимость сделать всё возможное для того, чтобы хотя бы отчасти смягчить её последствия.
— Я передам твои соображения по инстанции, насколько это в моих силах, — сказал майор. — Дальше, инженер, остаётся только ждать. И надеяться, что оставшегося времени и предпринятых мер окажется достаточно.