Прощай, полуостров! Он

Глава 3

Утром, плюнув на все, Марат уехал на дачу к морю. Он никого не предупредил, считая, что раз с завода его выперли, то делать ему сейчас в городе все равно нечего, и он может позволить себе пару дней выходных. Парню просто необходимо было подумать, прийти в себя, объединить свои силы с природой. Люди – дети природы – забывают об этом, а зря: в ней единственной, порой, можно черпать силы, чтобы жить дальше.

Домик, старый и маленький, одиноко стоял на склоне холма, как покинутый друг. Приближаясь, Марат ощутил укол совести, что не приезжал сюда этим летом, что забросил его, что готов был променять на другого – красивого и богатого. Прости, друг, подумал он, открывая скрипучую дверь, бросил свои вещи и первым делом отправился купаться. Море – еще один друг – ласково обняло его, и Марат, уплывая все дальше и дальше, оставлял свои печали на берегу. Он всегда испытывал восторг при виде бескрайней морской глади, вдыхая морской запах, наполнялся силой и эйфорией. Только заплыв так далеко, что берега почти не было видно, Марат смог ощутить свободу и понять, что жизнь все-таки отличная штука, раз в ней есть лето и море.

Имея возможность с самого детства проводить у моря все лето, Марат стал отличным пловцом, чувствуя себя в воде чуть ли не более уверенно, чем на суше. Пожалуй, здесь он мог бы ощутить свое физическое превосходство над другими, хотя раньше никогда об этом не задумывался.

Марат нырял и плавал до изнеможения, а потом уселся на берегу и пообедал, привезенными с собой бутербродами. Все печали отошли вдаль, уже не казались такими уж неразрешимыми проблемы, а старый сосед, помахавший приветливо рукой из окна своей дачи, заставил улыбнуться. Марат вымыл пол в домике, перестелил постель, протер окна, и унылый дом вновь заулыбался.

Каждый должен иметь возможность побыть наедине с природой, лишь в эти моменты можно познать свои начала. Понять кто мы, откуда пришли и куда идем? И самое главное: куда доберемся. Марат провел три замечательных дня, набираясь сил в море и отдыхая на пляже. Он загорел, его и без того смуглая кожа хорошо принимала загар, он никогда не обгорал, а за все лето, проведенное на побережье, становился почти черным. За все время он только пару раз перекинулся словом с соседом-стариком. Летний сезон закончился, отдыхающие разъехались, и Марат сожалел об ушедшем лете, как о душевной невинности. Подумать только – всего несколько месяцев, а он стал совсем другим человеком. И этот человек не нравился Марату. Он не стал свободным и не приблизился к тому, чтобы достичь невозможного.

Впитав в себя уверенность моря, он принял решение и отправился назад, в город. Прямиком с вокзала Марат поехал к Корсакову, решительный и непоколебимый. Его встретил Сова, сидящий в комнате наблюдения, но кроме него охраны в доме было слишком много.

– Привет. Почему столько народа? – удивился Марат, пытаясь пробиться в курилку.

– Ты откуда? С луны? – спросил Сова.

– Ездил на море.

– Курортник, – неодобрительно хмыкнул Сова, не отводя взгляда от экрана.

– Лешего не видел?

– Он от папы сейчас не отходит.

– В чем дело все-таки?

– Пойдем, я тебе расскажу, – из толпы показался Андрей и поволок Марата в курилку. Там тоже было много парней, но здесь сама атмосфера располагала к сплетням.

– На папу охота, – подкуривая сигарету, сказал Андрей. – Вчера убрали правую руку Дрофы, но сам он успел залечь на дно.

– Кто? Мы? – Марат и сам не заметил, что причислил себя к клану Корсара.

– Менты. Такие дела…

– Как менты? А нам чего опасаться?

– Да не понравились наши меры в кабаке. Типа, что мы палку перегнули. Говорят, решили полуостров ментам отдать. Вчера нагрянули и нашли склад оружия в подвале. Папа еле успел через старые связи разрешение на все оформить и его отпустили, но это ведь не конец. Ждем нового пришествия. Но теперь уж папа им так просто не дастся.

Марат удивленно молчал. Его решимость стала таять. Может и не нужен бунт, может его и так освободят?

– Кстати, он о тебе спрашивал. Пойди к нему.

– А где Дара? – Марат выпалил это, сам не осознав, что спросил.

– Дома. Он, видимо, боится ее сейчас отправлять куда-то.

– Ясно, Андрюха. Ладно, я пойду.

В жилой части дома было намного спокойней, никто не толпился, и создавалось впечатление, что ничего и не произошло. Корсаков расположился в кабинете, под дверью сидел Леший:

– Здоров, брат. Сейчас скажу, что ты явился. Ты где был?

– На море.

Леший неодобрительно покачал головой, но промолчал, заглянул в кабинет и почтительно сказал:

– Борис Владимирович, тут Марат пришел.

– Пусть войдет.

Леший посторонился, пропуская Марата.

– Здравствуйте.

– Здравствуй, Марат.

– Мне сказали, вы хотели меня видеть?

– Да, ситуация немного изменилась со времени нашего последнего разговора, но думаю, что нам это не должно помешать. Вот, держи.

Корсаков открыл дверцу сейфа у себя за спиной и поставил на стол спортивную сумку.

– Что это?

– Открой.

Марат безо всякого желания потянул молнию, ожидая увидеть внутри чью-нибудь голову. Но там аккуратными стопками лежали деньги. Целая сумка, набитая пачками долларов. Молодой человек удивленно воззрился на Корсара.

– Это на завод. Все готово, берешь деньги и едешь, куда тебе скажут. С тобой поедет еще один человек.

– Александр Дмитриевич?

– Да какой там Александр, – отмахнулся Корсаков, – забудь о нем.

– Но, Борис Владимирович, он нужен мне… Я без него не поеду, – Марат постарался добавить в голос твердости и у него получилось.

– Послушай, Марат. Мне твой базар здесь сейчас ни к чему. Ты сделаешь так, как тебе велели, и заткнешься. И будешь делать, пока я не решу тебя отпустить или убрать. У меня и без тебя проблем хватает. А если будет что не ясно, спросим у твоей матери, она лучше сможет разъяснить, – Корсар впервые показал при Марате свое лицо – жесткое, злое и в его взгляде Марат прочитал приговор. Вопрос был только в том, когда его исполнят, сейчас или спустя год. Можно прожить еще какое-то время, озираясь, но питая надежду, что сможешь его обхитрить, а можно…