Прощай, полуостров! Он

Глава 2

Веселье царило не только в самом доме, но и возле него. Под стенами собрались девчонки с бутылкой водки, они либо уже хорошо приложились к этой бутылке, либо для храбрости делали вид, что пьяны в стельку, потому что эти дурочки кричали и визжали, размахивая руками и посылая воздушные поцелуи стоящим на заборе охранникам. Почему-то многие считают, что пьяное состояние может оправдать неподобающее поведение.

– Почему их не разгонят? – не сдержался Марат. – Идиотизм какой-то.

– Они повышают наш авторитет, – отозвался Андрей.

– А еще послужат как собачки-звоночки в момент нападения, – внес свою лепту Леший.

Марат промолчал, не зная, что и думать: может Леший и не шутил.

Во всем доме горели огни, казалось, что он стал выше, потому что даже на чердаке было светло. Леший направился вопреки обыкновению не в комнаты охраны, а на задний двор, и Марату ничего не оставалось, как последовать за ним. Двор был украшен цветами в вазах, и повсюду хаотично стояли небольшие столики с закусками, а около бассейна расположился бар – стол с напитками и барменом. Гостей было не так уж много, количество охраны намного превышало количество гостей, хотя парни и вели себя степенно, но они выделялись среди гостей, как сорняки на ухоженной клумбе. Марат не знал, к кому себя причислить: он не был охранником, но и не входил в круг общения Корсакова. Зачем он здесь? Дарины видно не было, и Марат облегченно вздохнул: лицезреть ее в обнимку с женихом было выше его сил на сегодня. Он походил по двору, выпил немного в баре и считал минуты до того момента, когда можно будет убраться из этого ужасного места.

Но вот появился хозяин дома, музыку приглушили, и Корсаков заговорил. Ему не нужен был микрофон – стало очень тихо, гостей не пришлось просить дважды, чтобы они молчали. Они ловили каждое слово, слетающее из уст этого спокойного человека. Марат, как и остальные, замер, не желая никоим образом привлечь к себе внимание.

– Спасибо вам, что пришли. Я знаю, что все, кто оказались сейчас здесь, это самые близкие и преданные люди, никому другому никогда не переступить порог этого дома. Вы все знаете, по какому поводу мы здесь собрались, к чему лишние слова? Моя Дарина выросла и решила создать свою семью, что ж, через это рано или поздно проходят все отцы. Мне повезло, что моя доченька выбрала своим спутником моего хорошего друга Романа Вайля, и я не могу не благословить этот брак. Ну, виновники торжества, выходите, мы хотим вас поприветствовать. И начнем веселье вместе.

Гости стали аплодировать, и из дома под руку с женихом вышла Дарина. «Как в поганой мелодраме», – зло подумал Марат. – «Устроили дурацкое шоу, чтобы Вайль уже не отвертелся, это же любому понятно». Такой же «предприниматель», как и Корсаков, Вайль был весомой фигурой на востоке страны. Вот эти два друга и решили объединиться. Господи, и это в двадцатом веке? Короли объединяются посредством брака.

Марат так злился, что не мог и не хотел смотреть на Дарину. Он был рад, что речь Корсара застала его стоящим под деревом, тень скрывала его лицо, потому не приходилось изображать восторг и аплодировать. Молодой человек усиленно отводил глаза от Дарины, но рассмотреть Романа все же хотелось. То, что он увидел, не утешило: моложавый, подтянутый, холеный. Весь его облик говорил о том, что у него огромные деньги, дающие уверенность и самомнение. Он словно переполнялся гордостью за себя и свои достижения. Такие всегда считают себя выше других, думают, что раз уж у них есть деньги, значит, они достойны управлять теми ничтожествами, у которых их нет. Марату впервые в жизни захотелось ударить кого-то и бить, не переставая, чтобы увидеть в кровь разбитое холеное лицо.

Гости поздравляли Дарину, ее отца, Романа, смеялись и танцевали. Охрана вела себя сдержанно, ее почти не было заметно, но и на их лицах Марат видел радость, которую передал им «папа». Они не могли оценить масштабов происходящего, ребятам казалось, что это и взаправду просто счастье двух молодых и влюбленных. Они и впрямь напоминали семью, а Марат ощущал себя чужаком на семейном празднике, как приемный ребенок.

Не в силах более выносить весь этот фарс, Марат отправился в комнату охраны, нашел там кого-то и предупредил, что уходит. Его тянуло домой как никогда прежде, в свою спасительную детскую комнату, где он вновь мог стать мальчиком, которого еще не постигли все разочарования жизни. Добравшись домой, он первым делом достал дневник – толстую тетрадь – символ прошлой жизни, такой нелепый, такой смешной. Но Марат взял ее почти автоматически, как и прежде в моменты душевных терзаний. Он упорядочивал скачущие мысли, пока писал, она помогала сосредоточиться, хотя никогда после Марат не перечитывал написанное.

«Август, 1999 г.

С каждым днем я становлюсь старше, а мне день ото дня кажется, что я только глупею, совершаю промахи, и понимаю все меньше и меньше.

Сегодняшний день поколотил меня на славу. Врезал один раз руками А. Д. Он был моим последним другом. Я видел в его глазах боль и ярость, теперь он считает меня предателем. А я не так великодушен, чтобы простить его! Не дорос, видимо, для благородного прощения. Подобные ситуации пока еще не делают меня мудрее, а только разбивают последние юношеские мечты, я черствею, как второсортный хлеб, становлюсь равнодушным. Сколько раз судьбе надо ударить человека, чтобы он стал таким как Леший? Может, то и не его вина? Сколько пройдет времени, как я, под чутким руководством босса, стану таким же? Покроюсь коростой безразличия и непробиваемой шкурой бегемота?

Я хотел восстать, не поехать в Африку, не помогать с заводом. Мне кажется, что у меня могло хватить на это сил и я, оставшись наедине с собой, пытался вырваться из оцепенения и сделать это. Но в последующие мгновения судьба треснула меня еще раз, да так, что свалила с ног. Теперь в моем «трудоустройстве» вообще нет никакого смысла, я потерял то, ради чего пошел туда работать. Посредине пути я потерял цель, потерял Ее, мою единственную мечту…