Прощай, полуостров! Он

Глава 10

Проснулся Марат в полдень, ощущая себя вполне сносно, что его немало удивило. Ведь он морально готовил себя к тому, что похмелье будет нешуточным. Но то ли алкоголь был качественным, то ли молодой организм еще не был чувствителен к выпитому, но кроме легкого чувства вины, похмелья не было. Легкая тяжесть в голове прошла сразу же после прохладного душа, и все его существо стремилось на работу, на производство. Чувство вины, как ни странно, было не из-за ночного посещения комнаты Дары, а перед Лерой. Марат какое-то время пытался понять почему, но бросил тщетные попытки и решил вечером повидаться с девушкой. Возможно, как только он посмотрит ей в лицо, то вся неловкость пройдет, а если он ее чем-то обидел, то будет иметь возможность реабилитироваться.

Александр Дмитриевич встретил Марата недовольным возгласом:

– Явился!

– Что-то случилось?

– Ты не предупредил, что придешь в обед.

– Извините, проспал.

– Не доведут тебя до добра эти оболтусы. Чем ты всю ночь занимался? Пил, курил и ходил по бабам?

– Извините еще раз за опоздание, но что я делал всю ночь, вас не касается, – огрызнулся Марат.

Он скучал по отцу и всегда хотел, чтобы тот был рядом, наставлял, ругал за такие вот ночные посиделки, совал в карман презервативы и говорил с ним по-мужски. Но когда Александр Дмитриевич проявил такую вот отцовскую заботу, Марату это не пришлось по душе.

– Я понял тебя, – в голосе коллеги слышалась обида, и он отвернулся.

Марат углубился в работу, больше не обращая внимания на Новакова. В конце концов, он взрослый мужчина и может поступать так, как считает нужным. На данном этапе стоял важный вопрос о поставках древесины. Марат, применяя школьные знания, предложил использовать для производства паркета красное дерево, которое обладало особой плотностью и хорошо поддавалось обработке. Кроме того, эта древесина имела красивый цвет и ценилась эстетами. Произрастало дерево в странах Западной Африки, Бразилии, Шри-Ланке, Малайзии, Индии и других стран Азии. Его там было полным-полно и стоило оно дешево, но в основном древесина поставлялась из Вьетнама, что не совсем устраивало производственника. Вьетнамская древесина не поражала своей красотой, к тому же имела неприятный запах. А Александр Дмитриевич мечтал наладить прямые поставки тика, махагони или амаранта. В тропических лесах такого дерева было очень много, и аборигены совершенно не ценили его и не знали, что с ним делать. Он загорелся этой идеей, и теперь было необходимо переговорить с Корсаковым, чтобы снарядить экспедицию куда-то в тропики, скорее всего в Африку. Не то чтобы Марат мечтал побывать в Африке, скорее нет, чем да, но выехать хоть куда-то и повидать мир, очень хотелось. И если первой его поездкой будет путешествие в Африку, значит, так тому и быть. Любое путешествие расширяет кругозор, а Марату так не терпелось начать жить.

Ближе к вечеру юноша связался с Лешим и узнал, что Борис Владимирович вернулся и даже готов принять Марата и Александра Дмитриевича, но последний избегал встреч с Корсаковым, потому доверил Марату вести переговоры, хоть и был на него немного обижен.

Марат чувствовал всю ответственность, возложенную на него, и с волнением переступил порог кабинета своего работодателя. Всю дорогу он мысленно готовился к беседе, пытался убедить и доказать, переживал, что Корсаков ему откажет, что у него не хватит прозорливости для расширения бизнеса. Ведь дело не только в том, чтобы просто отобрать прибыльное производство, тут надо было осмыслить всю выгоду в дальнейшем. Марат прикидывал, как повести разговор и не ударить в грязь лицом, но Борис Владимирович встретил его дружелюбно, по-простому, предложил присесть, кивнув на удобное кресло напротив своего стола, а потом взял с места в карьер:

– Значит, вы хотите закупать древесину в Африке?

– Да, – удивленно протянул Марат. Он совсем не подумал о том, что Корсаков знает обо всем, что происходит, только благодаря этому он еще жив.

– Я над этим поразмышлял и подумал, а почему бы нам не поставить завод в Африке?

– Чего? – Удивлению Марата не было предела. Он думал, как будет убеждать, что выгодно напрямую покупать древесину, а тут Борис Владимирович мыслит намного масштабней. Он до такого бы и не додумался, ведь ему – вчерашнему школьнику – такая задача казалась непосильной.

– Я смогу связаться с кем-то из правительства одной из этих стран, они будут только «за». Ни налогов тебе, ни правил; рабочей силы хоть отбавляй, дерево они и сами не знают куда девать, а получать прибыли на ровном месте никто не откажется.

– Это хорошая идея. Но реализуема ли она?

– Все реализуемо, молодой человек. Поменьше сомнений, побольше действий и ты на вершине мира! Что скажешь? Поедешь организовывать производство к неграм?

– Я?

– А кто? Твоего коллегу лучше держать при себе, а то он выкинет какой-нибудь фокус. Не доверяю я ему. А больше и некого, кроме тебя.

Перспектива уехать куда-то в далекую страну на длительное время казалась такой отдаленной и неправдоподобной, что Марат не мог себе даже представить этого, потому промолчал. Ведь это все могло остаться лишь разговорами, зачем лишний раз выказывать недоверие и сомнение?

– Можешь идти, – сказал отец Дарины и потянулся к телефону.

Марат тут же выскочил за дверь, радуясь, что этот разговор, наконец, завершился. Он пошел в комнаты охраны, в надежде встретить Лешего или Андрея, вдохнуть вместе с ними уверенности в завтрашнем дне, набраться от друзей спокойствия, заразиться самоуверенностью. Они так беззаветно верили в папу, что спали сном младенцев, не переживая больше ни о чем. Их задачей было охранять его, а он охранял, если не их будущее, то настоящее уж точно.

Он наткнулся на друзей в комнате видеонаблюдения.

– О, Марат! Поехали с нами, – воскликнул Леший.

– Куда? – улыбаясь другу в ответ, спросил Марат.

– Да прокатимся тут по делу. Ты же хотел посмотреть, как мы работаем, – все так же весело сказал Леший, но Марату почему-то показалось, что глаза его не улыбались, отчего у парня по спине пробежали мурашки. Смотреть на работу его новых друзей ой как не хотелось. Но тогда мог ли он называться их другом? Если он мог пить с ними, шутить и лазать над пропастью, он не мог закрывать глаза на другую сторону их жизни. Ведь так не бывает. Не может человек называться близким тебе, пока ты не узнаешь все стороны его бытия. Только тогда ты сможешь с уверенностью сказать, принимаешь его или нет.