Прощай, полуостров! Он

Глава 6

Войдя в ритм своей новой жизни, Марат совсем не обратил внимания, что наступило лето – его любимая пора, и что лето это он впервые в своей жизни проводит совсем иначе, чем обычно. Марат и его мама были счастливыми обладателями небольшого дачного домика на берегу моря. Это был однокомнатный домишко, без газа и отопления, что ничуть не умаляло его достоинств в летний период. Ведь самым большим его преимуществом перед остальными, подобными ему домиками, было то, что находился он в трех минутах от небольшого, мало кому известного пляжа. Отец матери был военным и получил дачный участок на некогда закрытой территории, где располагался какой-то военный объект. Территорию давным-давно открыли и не препятствовали отдыхающим, но никто так и не прознал про этот блаженный кусок пляжа, на котором в самый разгар сезона собиралось от силы десять человек. Для их полуострова это место было поистине райским уголком, потому что пляж с обеих сторон был прикрыт горами, густо поросшими сосновым лесом. Этот лес, что примечательно, не был естественного происхождения, а, как и большинство лесов растущих на их полуострове, был искусственно засажен многими и многими людьми, в том числе и его дедом. В те времена все принимали участие в озеленении полуострова, чтобы сделать его «жемчужиной» страны. Дед с гордостью рассказывал об огромной работе, проделанной их поколением в далекие времена, когда деревья еще были маленькими. «Я помню лысые горы на этом месте», – говорил он, указывая на густые кроны деревьев, изображенные на открытках, которые массово скупали приезжие. Им было и невдомек, что эта «первозданная природа» дело рук человека – коренного населения этих земель. Они вместе трудились над достоянием страны, поборов засуху и голые земли, что были здесь когда-то.

Горы и лес, закрывая пляж от ветров, создавали уютную тихую бухту, где никогда не бывало шторма. Марат любил это место больше всего на свете, знал каждый камешек пляжа, любое деревце в окрестном лесу, глубину моря на определенном расстоянии от берега, где можно наловить бычков и как быстро добраться до города нехожеными тропами. Каждое лето, начиная с рождения и до прошлого года, он проводил здесь: загорал, нырял, ловил мидий и рапанов, а потом жарил улов во дворе своего домика. Здесь он бывал как никто одинок, но как никогда счастлив, находясь в единении с природой и с самим собой. Когда-то в этом крошечном домике помещалась целая семья: дед, бабушка, мать с отцом и малыш Марат. Они забивались в него как шпроты в банке и были счастливы. А потом ушел дед, бабушка, за ними последовал отец, и мама разлюбила старую неуютную дачу и перестала сюда приезжать. А Марат не мог отказаться от моря – единственного друга – и продолжал ездить сам. Молодому человеку ни разу не пришло в голову пригласить кого-то с собой, ведь ему было невдомек, что большинство людей лишены такого счастья, как домик на берегу моря. Возможно, проблема одиночества в одночасье была бы решена, узнай кто-то о богатстве Марата.

И вот в этом году он впервые не поехал отдыхать от душного и жаркого города. Он работал с утра до ночи, не замечая ничего вокруг, до тех пор как однажды к нему на завод не ввалились Леший, Сова и Андрей.

– Бросай все и поехали праздновать, – с порога сказал Леший, – у Андрюхи день рождения.

– Мне надо тут кое-что доделать, – пролепетал удивленный Марат. Он почти не видел своих новых друзей и считал, что они не помнят о нем, поэтому такое приглашение невероятно ему польстило.

– К черту! – Воскликнул Леший. – Карета подана, – он кивнул на машину, поблескивавшую хромированными решетками и защитой.

– А как же Борис Владимирович?

– Уехал на неделю. Его дочь тоже укатила отдыхать, так что мы совершенно свободны.

– До пятницы? – ляпнул Марат старую шутку, которая почему-то возымела огромный успех у ребят. Раздался дружный хохот:

– Ага, до пятницы. Поехали.

Марат только и успел крикнуть Александру Дмитриевичу, что уходит, а потом запрыгнул следом за Лешим на заднее сиденье, и машина с визгом рванула с места.

– Куда едем? – поинтересовался Марат.

– По дороге решим. Андрюхе сегодня четвертак стукнул, это дело требует хорошего праздника, – рассудительно сказал Сова.

Марат не стал возражать, размышляя о том, что надо было бы как-то поздравить приятеля, но на ум ничего не приходило. Он мало его знал, да и денег у того хоть отбавляй, вряд ли Марат мог его чем-то удивить. Что любят охранники? Оружие? Какой-то нож или… черт его знает! Мысль не была закончена, потому как машина остановилась возле грязной загаженной подворотни, и молодой человек в недоумении уставился в окно.

– Мы быстро, – Леший и Сова выпрыгнули из машины и умчались в подворотню, но спустя всего несколько минут вернулись назад. У каждого в руках было по ящику шампанского.

– Сегодня мы будем пить только его, – заявил Леший, погрузив ящики в багажник. – Это самое лучшее. Нигде сейчас такого не купить.

– Местного производства? – поинтересовался Марат. На полуострове было множество виноградников, но производство вина и шампанского не работало на полную мощность.

– Да, наше, натуральное, – улыбнулся Леший.

И машина вновь рванула с места, только для того, чтобы через некоторое время остановиться возле полуразвалившегося дома в старом городе.

Возле дома их уже поджидал старый узбек, сделавший радостный жест при виде машины. Он сунул Лешему что-то в руки, а тот ему деньги, и машина вновь помчалась.

– Трава, – пояснил Леший. – Самая чумовая у старого Мемета.

– Тоже местного производства?

– Ага, – загоготали охранники.

Марат с удивлением рассматривал друзей. Он видел Лешего и остальных не так часто, но их образ четко прорисовался в его голове. Суровые и молчаливые, они редко смеялись, и казалось, все время экономят энергию. Они мало двигались, замирая рядом с Борисом Владимировичем, словно статуи. На лицах этих ребят застывало выражение отрешенности тупого, но сильного человека. Сейчас же они настолько переменились, что Марату оставалось только диву даваться и думать о том, что он все же так мало знает мир и людей, населяющих его. Как часто мы видим лишь то, что ожидаем увидеть. От стереотипного мышления необходимо отказаться раз и навсегда, заставлять себя смотреть на все под другим углом, в этом и крылась мудрость старых философов древности.

В машине гремела музыка, но внезапный резкий окрик Лешего заглушил ее:

– Останови машину!