Прощай, полуостров! Он

В нерешительности молодой человек замер, собираясь с мыслями и соображая о чем же заговорить с этим человеком. Его взгляд упал на что-то валявшееся под одним из станков. Наклонившись, Марат поднял квадратный кусок дерева. Смахнув с него пыль, он вгляделся в деревяшку и понял, что перед ним образец того, что хотел производить владелец завода. Это был не просто паркет, а целая секция из склеенных между собой паркетных досок, которые образовывали квадрат, размером пятьдесят на пятьдесят сантиметров. Покрыт квадрат был лаком, под которым проступал красивый художественный рисунок из ярких, разноцветных полос. Ничего подобного Марат раньше не видел. Он мгновенно по достоинству оценил этот прекрасный образец, смекнув, что укладка таких вот квадратов должна занимать весьма непродолжительное время.

Марат приблизился к бывшему хозяину завода, сжимая в руках паркетную доску.

– Здравствуйте, – сказал он. – Это просто потрясающе, – он вытянул перед собой изделие, вглядываясь в него пристальнее. – Как вам это удалось?

Мужчина посмотрел на Марата сквозь очки в толстой оправе, сидящие на его носу:

– Господи, какой молодой, еще мальчик, – пробормотал он. – Он где вас набирает, в детском саду?

– Я окончил школу. Как вас зовут?

– Александр Дмитриевич, – проговорил человек, скорее по привычке, чем по желанию. – Новаков.

– Послушайте, Александр Дмитриевич, то, что вы делали, просто потрясающе. У меня нет слов. Это на станке?

– Эти станки я разработал вместе с другом…

– Но почему вы не хотите, чтобы они заработали?

Мужчина молчал некоторое время, потом поднял глаза на Марата и промолвил отрешенно:

– Они сожгли мой дом. Моя семья живет теперь в съемной времянке.

Марат содрогнулся, но не отступил:

– Вы должны понимать, что они добьются своего рано или поздно. Зачем ждать новых потерь? Вы хотели осуществить мечту, и вы можете это сделать. Завод заработает, начнет производить эти прекрасные изделия… Ведь все это может осуществиться и без вас. В конце концов, они найдут кого-то, кто разберется, как работать с вашими станками.

– Черта с два! – закричал Александр Дмитриевич. – Обломаются.

– Значит, завод забросят, и никто ничего не получит, – грустно сказал Марат. – Только вы в любом случае наживете себе проблемы. Зачем плыть против течения?

– Я честный человек и пытался всего добиться сам… Я работал день и ночь, – он стал распаляться, и Марат предчувствовал, что сейчас этот человек может наговорить лишнего, потому перебил его:

– Мы живем в несправедливом мире. Но возможно, у вас будут силы потом, позже…

Мужчина вскинулся и внимательно всмотрелся в Марата:

– Как тебя зовут, мальчик?

– Марат.

– Марат… Я знал твоего отца… Ты на него очень похож, особенно мировоззрением… Как тебя угораздило?..

– Тссс, – прошептал Марат, приложив палец к губам. – Ну что, покажете им, как надо работать?

– Хорошо. Но ты будешь работать со мной.

У Марата отлегло от сердца. Производство паркета никак нельзя было назвать преступной деятельностью. Возможно, ему все же удастся вылавировать.

Он нашел кабинет, в котором расположился Борис Владимирович со своей верной свитой.

– Мне удалось договориться с Александром Дмитриевичем и, если вы не возражаете, мы хотели бы приступить немедленно. Надеюсь, он научит меня всему, что сам знает. То, что я видел, действительно достойно уважения. Паркет и технология – просто потрясающие! Это переворот!

– Думаешь, сможем на этом хорошо зарабатывать?

– Уверен, это просто находка для вас.

– Ну что ж, ты меня порадовал. Работай, осваивай. Не знаю, как тебе удалось добиться сотрудничества с этим упрямцем, но ты молодец! Сегодня же получишь деньги на карманные расходы и одежду. Леша тебе все расскажет, а я теперь могу с легким сердцем заняться другими делами.

– Спасибо, Борис Владимирович, – сказал Марат, – буду разбираться, что к чему. Это займет какое-то время…

– Да-да, делай, что надо, – похоже было, что Корсакова больше не интересует, что здесь будет происходить, потому что он встал и покинул кабинет.

Леший и остальные последовали за хозяином, по пути дружески похлопывая Марата по плечу. Ребята любили, когда босс был в хорошем расположении духа, тогда им тоже становилось радостно на душе, словно они все были единым организмом. Марат со вздохом подумал о том, что пока что не является частью этого организма и не испытывает восторга от всей этой ситуации. Будет ли когда-то он так же предан Корсакову, что будет воспринимать его радости как свои собственные? Марат очень в этом сомневался.

Он вернулся в зал со станками и взглянул на Александра Дмитриевича. Пока что этот человек был ему ближе, чем Корсаков, но надолго ли?

– Приступим? – бодро спросил Марат.

– Хорошо, с чего начнем?

– Расскажите, как вам пришла в голову такая мысль? Как работают станки? Какую древесину вы используете? Чем покрываете доски? Как они скрепляются между собой?

Александр Дмитриевич впервые за много месяцев улыбнулся.