Страница 46 из 47
Глава 21. Последняя заметка
Дом был, конечно же, деревянным. И не из каких-нибудь щелястых досок, а настоящий, из толстых бревен, между которыми из стен выступал сушеный мох. Уютно потрескивала печь. А из трубы вместе с искрами наверняка сыпятся звезды, подумала городская — повторить три раза! — ведьма.
На пестром лоскутном покрывале свернулась клубочком Черная Кошка. Она чувствовала себя уже гораздо лучше, хотя Агриппина Тимофеевна предупредила: пройдет еще не один день, прежде чем все раны полностью затянутся. "Ничего. Зато кое-кому другому, — мстительно ответила Кошка, — на это понадобится не одна неделя, и все равно останутся шрамы. А то и вовсе без глаза будет бегать". Конечно, над порванной в клочья физиономией оборотня не трудились в четыре руки, не мазали целебными составами, не приговаривали нужные слова!
Ксения не без злорадства усмехнулась, вспомнив, как застала мечущуюся в ведьмином кругу взбешенную Лику, и Кошка, почти без чувств лежавшая на руках, вдруг с истошным воплем швырнулась ей в лицо. Снимала ее Агриппина Тимофеевна: Ксения, откровенно говоря, была бы рада и сама добавить.
А потом на визжающую, всклокоченную оборотницу посмотрел Дракон — коротенечко так взглянул, с брезгливым удивлением, — и девица выпучила глаза, перестала блажить и растворилась в рассветных сумерках, стоило только разомкнуть круг.
И наконец Агриппина Тимофеевна назвала поименно каждого — и пригласила в свой Дом. Большая честь и большое доверие — войти в Дом ведьмы, которая уже сплела заклинание Ухода...
Ксения осматривалась и поневоле думала, каким был бы ее собственный Дом. Или каким будет. Если будет.
— Такой тебе точно не подойдет. Здесь нет балкона, — заметил Дракон. — Но пахнет чем-то вкусным...
Агриппина Тимофеевна, не привыкшая упускать своё, явно по достоинству оценила прирученного дракона. Но вслух ничего не сказала.
Зато с Серым она наконец-то поговорила вволю. Теперь уже — без ненужных упреков, уговоров и сожалений. Ксения старалась не прислушиваться, но все-таки до нее долетели печальные, искренние слова:
— Ты прости меня, Сереженька. Дура старая была...
Прощались уже ясным солнечным утром.
Агриппина Тимофеевна одним взмахом исправила дату на билетах. Погладила Кошку. Серому по его просьбе, немало повеселившей Ксению, подарила серебристый листок лунарии ("Пусть талисманом будет"). Дракона угостила мятным пряником.
— Что ж, спасибо тебе, поганка хитрая. Ты толковая девочка, — усмехнулась старуха Ксении. — Случится что — зови. Может, и помогу.
— Спасибо, — серьезно ответила городская ведьма. — А можете прямо сейчас помочь? Мне очень нужна баночка домашнего деревенского варенья...