Страница 40 из 47
Серый вроде как ушел собирать вещи, но то и дело приходил на кухню за какой-нибудь ерундой и поглядывал на вновь разложенные по столу стебельки, на Ежедневник, украдкой наблюдал, как Ксения отрывала цветки и складывала их в бумажные кулечки, а листья промывала и перекладывала бумагой…
— Может, пойдем погуляем? — спросил он наконец, очередной раз показавшись на пороге. — Последний вечер все-таки здесь. Я бы тебе показал речку, она красивая. И еще сирень, знаешь, белая такая, махровая — я в городе такую не видел, а у нас тут растет… Пойдем, Ксюх?
Городская ведьма затравленно посмотрела на него, потом на Кошку.
— Не хочешь? Ты стала какая-то… сама не своя, Ксюх. Мне кажется, раньше ты бы обязательно захотела посмотреть.
— Я ничего не могу сделать, — пробормотала Ксения.
— Чего ты не можешь… — начал было Серый в недоумении.
— Ладно, так и быть. Я-то точно никому никаких обещаний не давала, — вздохнула Черная Кошка. — Только ради тебя и только один раз в жизни.
Она легко вспрыгнула Серому прямо на руки — он сам удивился, что успел ее подхватить. Заглянула в глаза и принялась ласково мурлыкать и тереться о грудь.
— Вот это да… — восхищенно прошептал Серый, сбитый с толку внезапной нежностью. — Это ты за рыбку, что ли? Ты ж моя красавица, ты моя певунья, киса-киса… Ладно, Ксюх, я тогда пойду…
И он ушел, обнимая мурлычущую Кошку. Ксения слышала его шаги по старым половицам, слышала скрипнувшую дверь в его комнате, слышала, как он что-то ласково говорил Кошке — все тише, тише…
А Кошка на пороге кухни появилась уже совершенно бесшумно и совсем одна.
— Все, бросай свой василистник. Можно заниматься делом.
— Спит?
— А ты знаешь кого-нибудь, кто не уснул бы от моей колыбельной?
— Спасибо, — с чувством сказала Ксения. — Ты лучший фамильяр на свете. Я уже не знала, что делать…
— Лишь бы ты теперь ты знала, что делать. Работы — непочатый край, а мне самой бы вздремнуть — на твоего оборотня ушло неприлично много сил. И почему непременно новое варить! Не могла тебе вредная бабка отдать то?
— Сама же знаешь, оно долго не стоит…
— Вот пусть бы сперва над сроком хранения поработала, потом уже других дергала… — проворчала Кошка, опуская голову все ниже и ниже и наконец положила подбородок на лапы, проваливаясь в дрему.
Ксения улыбнулась, глядя на нее. Затем глубоко вздохнула, перелистала Ежедневник и принялась чертить длинную таблицу составляющих. Лунник оживающий значился в первой графе.
Над остальными, правда, пришлось поломать голову. Ксения просидела за расчетами почти всю ночь. Последний час до рассвета бродила по ближайшему лесу, искала недостающее — спасибо, Кошка все-таки проснулась и помогла. А на заре котел уже неспешно побулькивал прозрачным зельем, от которого тянулись завитки пара. Ксения прикрыла его крышкой и задремала в кресле.
Солнце потянулось к закату, и только тогда Серый наконец-то проснулся. Глянул на часы смартфона, хрипло выругался, протер сначала экран, а потом глаза. Ни то, ни другое не помогло.
— Ксюха!!! — возмущенно рявкнул он вместо приветствия. — Я ничего не понимаю. Сейчас что, в самом деле уже шесть вечера?
Городская ведьма, зевнув, потянулась в кресле. Вообще-то после того, как зелье вскипело в третий раз и стало абсолютно прозрачным, можно было с чистой совестью перебираться в комнату и спать на кровати, но ей было уже слишком лень.
— Шесть? Ну надо же, — искренне удивилась она. — Действительно.
— Ты издеваешься? А поезд? Ты что, не могла меня разбудить?
— Не могла, — почти честно ответила городская ведьма. Она, впрочем, точно не знала, могла бы или нет: ей еще не доводилось преждеверменно будить кого-то, усыпленного колыбельной Кошки. — И вообще, я сама только что проснулась.
Серый посмотрел на нее так, что ей захотелось разрыдаться: разочарованно и гневно. Куда только подевалось знакомое приветливое выражение васильковых глаз!
— Ты же обещала... Обещала! Что ты сделала?
— Ничего я не делала! — в свою очередь возмутилась Ксения.
— Ну давай, скажи, что плохо спал, — мурлыкнула Черная Кошка, потягивая передние лапки.
Серый поочередно посмотрел на обеих, скользнул взглядом по чистому столу, маленькой скляночке, прикрытой салфеткой, котелку под крышкой...
—Ты... Неужели ты...
— Серый, ты мне доверяешь? — спросила Ксения в упор. Ничего другого уже не оставалось.
— А должен?
— Ты на вопрос ответь. Только честно.
Серый несколько раз порывался яростно рыкнуть что-нибудь не очень доброе, но встретился взглядом с городской ведьмой — и почему-то сказал "Да". Хотя по его тону было ясно, что он сам удивляется сказанному.
— Тогда просто не спорь со мной сегодня, хорошо?
— Объяснений не будет?
— Нет.
Они обменялись хмурыми взглядами.
— Как знаешь, — сказал наконец Серый и ушел — должно быть, во двор.