Страница 75 из 106
Из темноты подошёл Стоян. Он держал раненую руку на перевязи, но стоял прямо, как старый воин, который привык держать строй даже в самые тяжёлые моменты.
— Княже, — сказал он, — а что с боярином? С Гостомыслом? Мы его случайно с собой захватили, бросили в будущую яму для сруба. Он сейчас выжил — он будет мстить. Он никогда не простит тебе того, что ты отнял у него власть. И он знает о лесе. Знает о лагере. О тайных тропах. Если он попадёт к монголам — он расскажет им всё. Тогда мы потеряем всё, что построили.
Олег помолчал. Все взгляды обратились к нему.
— Потом, — сказал он. — Всё потом, насчет предателя. Пока он там, никому и ничего он не расскажет. Я сам займусь этим. Гостомысл — моя проблема. И я её решу. Накидайте ему еще ветоши и шкур старых, а то помрет от холода до суда. Хорошие шкуры, что есть, или добудете дальше в землянки, бабы сами распределят кому что важно. И кормите, но уж ни как боярина, но что б сыто.
Олег обвёл их взглядом. Его людей. Его армию. То, что осталось от Рязани.
— Тогда — за дело, — сказал он. — У нас есть зима. А весной… весной всё начнётся заново.