Страница 48 из 106
Он стоял и смотрел на небо. Оно было чистым — таким чистым, каким небо бывает только в глубоком лесу, вдали от городов и людей, когда никто не застит его дымом заводских труб, не разгоняет мглу белыми огнями, не сжигает его сполохами. Таким он помнил небо только из детства, когда ездил с отцом на рыбалку в глухую деревню, где даже ночью не горели фонари. Тогда он тоже лежал на траве и смотрел вверх, и звёзды казались ему такими близкими, что хотелось протянуть руку и достать их с неба, как яблоки с ветки.
Здесь звёзды были точно такими же. Нет, не точно — ярче, крупнее, словно воздух в этом веке был тоньше и прозрачнее. Млечный Путь протянулся через весь небосвод серебряной рекой, и где-то в его глубине мерцали мириады звёзд — не заслонённые городской дымкой, не затёртые светом фонарей, а живые, настоящие, древние. Олег смотрел на них и чувствовал, как внутри становится пусто и чисто — как будто его выскребли до самого дна, оставив только самое главное.
Где-то там, за лесами, за Воронежем, за бескрайней степью, была его прошлая жизнь. Не настоящая — другая, чужая, которую он прожил до того, как проснулся в этом теле. Палатка. Ноутбук. Недописанная книга об Олеге Красном. Седов, который, наверное, думает, что его друг умер от сердечного приступа. Тот мир был другим — шумным, суетливым, полным забот и тревог, которые сейчас казались ему мелкими и неважными. Плохая статья. Невыгодный контракт. Ссора с редактором. Всё это — пыль. Ничто.
А здесь — лес. Звёзды. Люди, которые верят ему. И враг, который идёт по степи, не зная, что его ждёт. Он не написал этого в своей книге. Даже не догадывался, что такое возможно. Он выдумывал историю из головы, из книг, из архивов. А настоящая жизнь оказалась проще и страшнее. И прекраснее.
Он перекрестился — медленно, истово, касаясь пальцами лба, живота, правого и левого плеча. Потом развернулся и пошёл спать.
Завтра предстоял долгий путь обратно в город. А послезавтра — новые заботы.