Страница 82 из 111
Боевая трансформация еще не схлынула с него полностью. Его черты были заострены, зубы напоминали клыки, а вокруг тела вилась темная дымка. Но он протянул ко мне руки — те самые руки, которые только что превратили живое существо в пепел.
Он искал в моих глазах поддержки. Одобрения. Понимания.
В моей голове все еще звучало эхо его наслаждения убийством. Темное, сладкое, липкое.
Я не смогла сдержаться.
Я отшатнулась.
Сделала шаг назад, инстинктивно прижимая руки к груди, закрываясь от него.
В моих глазах был страх.
«Ты…» — прошептала я. — «Ты даже не дал ему слова. Ты стер его».
Морван замер. Его руки, тянувшиеся ко мне, опустились.
Я увидела, как в его глазах что-то погасло. Мой страх ударил его сильнее, чем любой клинок. Это было предательство. Он защитил меня — так, как умел, так, как требовала Бездна, — а я посмотрела на него как на чудовище.
Дымка вокруг него втянулась обратно в тело. Лицо разгладилось, превратившись в холодную, непроницаемую маску.
«Идем», — сказал он. — «Представление окончено».
В спальне было тихо. Слишком тихо.
Морван стоял у окна, глядя на город. Я сидела на краю постели, чувствуя, как холод пробирается под кожу, несмотря на тепло комнаты.
«Это была необходимость», — сказал он, не оборачиваясь. — «Слабость здесь — это смерть, Лира. Если они не будут бояться меня, они разорвут тебя на куски. Веррис был пешкой, но его смерть — послание Королеве».
«Ты наслаждался этим», — тихо сказала я. Слова давались с трудом, но я не могла лгать. Не ему. — «Я чувствовала это через связь, Морван. Тебе не было жаль. Тебе нравилось убивать его».
Он медленно повернулся.
«Да», — ответил он просто. Он не стал оправдываться. — «Я — К'Тарр. Мы хищники. Мы питаемся энергией, и смерть врага — это самая чистая форма энергии».
Он подошел к кровати, но не сел рядом. Он навис надо мной, огромный и темный.
«Не пытайся сделать из меня человека, Лира. Ты никогда не преуспеешь. Ты полюбила монстра. Ты отдалась монстру. Так живи с этим».
В его словах была горечь и вызов.
Он ждал, что я скажу что-то. Что я приму это. Но я молчала, парализованная осознанием: часть этой тьмы теперь живет во мне. Я боялась не его. Я боялась того, что его удовольствие от убийства на долю секунды показалось мне… сладким.
Морван криво усмехнулся.
«Спи», — бросил он.
Он развернулся и вышел на террасу, растворяясь в ночи.
Я осталась одна в огромной постели. Амулет на моей груди был холодным.
Ксилия проиграла бой, ее пешка была уничтожена. Но она добилась своего. Она вбила клин между нами. И этот клин был сделан из моей собственной человеческой морали, которая здесь, внизу, не стоила и ломаного гроша.