Страница 72 из 124
— А для этого потребуется ещё больше вложений. Ладно. Но вам-то какая выгода с получения контроля над моим заводом? Контракты у меня были с ещё с царскими военным и морским ведомствами. Нужно заключать новые. А в этом хаосе — это дело не быстрое. К тому же, у вас есть в Улеаборге прекрасный машиностроительный завод, который производит двигатели не хуже чем у меня… А… Понял… Вы хотите убрать меня с рынка, как конкурента.
— Мне нужны патенты и полные права на ваши судовые двигатели «тип-D» и «тип-F». Давайте меняться. Я вам ресурсы и заказы, а вы мне патенты. Я только вчера заключил договор с Гучковым на поставки двигателей для малых судов флота, достраивающихся в Ревеле.
— Но это был мой контракт, — снова возмутился Нобель.
— Вы же сами сказали, что у вас нет договоров с новой властью. И, как я понял, у вас нет ресурсов для выпуска этих двигателей. Но вы можете воспользоваться моим договором. Что на это скажите?
— Грабите? Да? Это нехорошо, Матвей Матвеевич.
— Наоборот. Стремлюсь к тому, чтобы ваш завод работал, рабочие зарабатывали, а не шатались по городу в ожидании очередной революции. Ну и заодно, думаю о флоте. У нас всё-таки война идёт. А малые суда должны сойти со стапелей уже летом. А если вы не будете работать — то флот недосчитается двух десятков тральщиков, так необходимых сейчас, когда Балтийское море кишит вражескими минами.
— Мне нужно обсудить ваше предложение с братьями, Матвей Матвеевич.
— Я буду в Петрограде до завтрашнего утра. Так что время у вас есть. Но не затягивайте, — проводил я гостя до дверей, и тот даже пожал мне руку на прощание.
……
— Ну, что? Договорился? — тут же нарисовался Эдвард Гюллинг.
— Он будет думать. Я ему дал времени до завтрашнего утра. Но им деваться некуда. Или бросать завод и бежать, или договариваться с нами. Что там по остальным предприятиям?
— Проще всего было с «Русским Рено». Они и так собирают наши автомобили из наших же запчастей. Сегодня я получил телеграмму от Луи Рено, и он не видит проблемы в том, что его завод на время беспорядков в России перейдёт под наш контроль. Точно такая же ситуация и с текстильными мануфактурами. «Товарищество Невской ниточной мануфактуры» принадлежит англичанам, и их представитель, Джон Коатс, тоже согласен на наше временное управление с передачей пятидесяти процентов дохода. «Сампсониевская бумагопрядильная мануфактура» была под управлением государства, так как до войны принадлежала германской компании «Мейер и Прэн». Так что с ними тоже не будет никаких недоразумений. Главное, вовремя занести в Таврический дворец долю доходов для новой власти. А учитывая, что именно эти текстильные комбинаты получили заказы на производство новой русской формы по эскизам Васнецова, то мы сможем сделать неплохие деньги в ближайшие год-два.
— Ну, и с Эрикссоном я договорился быстро. Мы же с ним компаньоны как-никак, так что он передал телеграфом приказ на телефонный завод о переходе того в наше подчинение.
— Да, Ларс Магнус умеет быстро соображать, в отличие от Нобелей. Ещё что-то?
— «Новый Парвиайнен» тоже государственный. И имеет стратегическое значение для армии. Если мы его снова запустим, Временные только похвалят нас за это. Патроны и снаряды во время войны всегда нужны. Пока что в подвешенном состоянии медно-прокатный и металлический заводы. И станкостроительный «Феникс» тоже. Джон Мюргед Младший не отвечает на наши послания, а наши агенты найти его не могут. Из Лондона сообщают, что он уехал на охоту в Уэльс, — развел руками Гюллинг. — Из крупных предприятий вроде пока всё.
— Спасибо, дружище, — искренне поблагодарил я своего товарища. — Что бы я без тебя делал?