Страница 37 из 124
Глава 10
4 декабря 1916 года. Внеочередное заседание финляндского сената.
— Мне пришлось в воскресенье своим указом закрыть все булочные и пекарни на территории Выборга и губернии. Это какой-то кошмар! Мещане из Петрограда валом валят к нам и скупают хлеб, муку и крупы подчистую. Население жалуется, что не может приобрести продукты первой необходимости. Всё, что завозится в лавки и магазины, приезжие моментально раскупают. Я уже не знаю, что делать. Пришлось ввести ограничения на отпуск хлеба. Мне нужно хоть какое-то ваше решение. Я с подобным ни разу не сталкивался, — жаловался с трибуны малого зала для совещаний Выборгский губернатор барон Франц фон Фалер.
И я его прекрасно понимал. Шесть лет править этой губернией и впервые столкнуться с наплывом голодных людей и дефицитом продовольствия. Тут кто угодно растеряется. Даже многоопытный и храбрый генерал-майор фон Фалер.
А началось все с того, что в прошлом году имперское правительство создало «Особое совещание по продовольствию», которое получило широкие полномочия по регулированию движения продовольствия внутри губерний и провинций. От этой организации зависели поставки продуктов в города и на фронт. Естественно, это породило просто громадный бюрократический аппарат, который был пронизан коррупцией снизу доверху. Даже хвалёный «Земгор» и «Военно-промышленные комитеты» были вынужденны считаться с этой продуктовой мафией.
И это привело к полнейшей дезорганизации поставок продовольствия в крупные города и в действующие войска. Дошло до того, что уже к концу 1915 году три четверти городов испытывали нужду в тех или иных продовольственных продуктах, а половина городов империи нуждалась конкретно в хлебе. И с весны 1916 года во многих городах была введена карточная система. К середине лета она действовала уже в десяти губерниях. Карточки на хлеб ввели даже в Москве и Киеве.
Из-за действий этого комитета и мне пришлось переплачивать за закупаемое в империи зерно, несмотря на введённую заморозку цен. Впрочем, я не остался внакладе, перепродавая эти три миллиона пудов зерна в скандинавские страны. Цены на хлеб в Дании, Швеции и Норвегии росли постоянно. Они наверняка взяли бы ещё больше, но всё упиралось в квоты, установленные лично императором. Что отнюдь не мешало дельцам из «Особого совещания» сбывать просто колоссальное количество пшеницы и ржи в Иран. Откуда это продовольствие попадало в Османскую империю и через Италию в Центральные державы.
Чтобы хоть как-то свести продуктовый баланс, в прошлом месяце министерство земледелия ввело продразвёрстку. Но вместо запланированных к сбору семисот миллионов пудов хлеба они смогли получить лишь сто пятьдесят. Из-за чего пришлось урезать хлебные пайки в действующей армии и в запасных частях. А поставки в города сократились до минимума. И если в Москве и Киеве у обывателей были хлебные карточки, которые они могли рано или поздно, но отоварить, то подобную систему для Петрограда почему-то не ввели. Складывалось ощущение, что кто-то специально накаляет события, доводя до голода население столицы.
Нас, слава всем святым, сия чаша миновала — благодаря сделанным мной запасам и своевременно поставляемым продуктам из-за океана. И отобрать у нас эти запасы просто не могли, так как в имперских законах о создании «Особого совещания по продовольствию» и введения продразверстки, о Финляндии, как обычно — забыли. И регулированием продуктового рынка внутри княжества у нас, как и до войны, занимался хозяйственный департамент, который возглавлял вице-президент сената Михаил Михайлович Боровитинов.
И ничего не предвещало беды, пока ушлые журналисты из «Газеты-копейки» не опубликовали статью, в которой говорилось, что в соседнем Выборге, как и во всей Финляндии, отсутствует дефицит продуктов, а хлеба можно покупать столько, сколько сможешь унести. Естественно, что этой жёлтой газетёнке мало кто поверил. Но нашлись и желающие это проверить. И уже через несколько дней вся имперская столица знала, что в Выборге «хлеба навалом и по довоенным ценам».
И голодные Петроградские обыватели нескончаемым потоком потянулись в княжество. Они ехали в Выборг на пассажирских и товарных поездах, добирались на санях и даже пешком. Помимо столицы губернии продовольственным набегам подверглись почти все населенные пункты вдоль административной границы, где были лавки и магазины. Не избежали наплыва покупателей и уездные городки Сердоболь с Кексгольмом.
Вот нас в понедельник, с утра пораньше и собрали всех, до кого смогли дотянуться. Четверо губернаторов, правительство в лице начальников департаментов и экспедиций, а так же тех, кого исторически приравняли к сенаторам — ректора императорского Александровского университета и директора монетного двора.
— А как у вас с запасами? — поинтересовался Боровитинов у Франца фон Фалера. — Не стоит ли ждать голода и в самой губернии?
— С хлебом и мукой у нас всё хорошо. Вернее, запасы есть на элеваторе и мельнице, принадлежащие барону Хухте, — Выборгский губернатор кивнул в мою сторону. — Триста тысяч пудов зерна и восемьдесят тысяч пудов муки.
— А зачем вам столько продовольствия в Выборге, Матвей Матвеевич? — удивился Боровитинов.
— Из Выборга моя компания отправляет муку и продовольствие в Петроград. На мои заводы и фабрики. Вы же знаете, что все рабочие и служащие этих предприятий получают двухразовое питание?
Народ в зале зашумел, соглашаясь, что знают об этом.
— А кроме питания рабочие могут каждый день приобрести два фунта хлеба и круп в заводских и фабричных лавках. И на сегодняшний момент мои предприятия — единственные в Петрограде, которые не бастуют, а стабильно работают.
— Это всё прекрасно, Матвей Матвеевич. Но сможете ли вы обеспечить мукой Выборгскую губернию? — не унимался Боровитинов, видимо решив переложить ответственность на меня.
— Более половины всех пекарен и кондитерских в «Старой Финляндии» принадлежат моей компании. В кои поставки муки, круп и колониальных продуктов мы обеспечиваем регулярно. Другое дело, что наплыв покупателей из Петрограда и губернии может привести к дефициту отдельных товаров. И здесь надо принимать решительные меры, чтобы не оставить голодными наших обывателей и, одновременно, не дать повод обвинить нас сепаратизме.
— Барон! Отправьте в Выборг войска! Пусть они наведут порядок! — раздался с места выкрик Вазаского губернатора вице-адмирала Теодора Виднэса.