Страница 31 из 124
— Чтобы она и там склад с оружием устроила? Нет. Она прекрасна понимает кому в руки попала. И для нас это может стать проблемой в будущем, если мы её отпустим. Даже если мы сошлём её на Шпицберген, это не гарантирует, что она исправится и всё забудет. Давай уже как и остальных, готовивших на меня покушение — электрический стул и крематорий.
Большой крематорий моя компания построила рядом с газовым заводом ещё два года назад. А в этом году я, при помощи пионеров-депутатов и взяток в городскую администрацию, смог протолкнуть закон об обязательной кремации неопознанных тел, умерших в тюрьмах и в больницах. Так же мы предоставляли услуги бесплатной кремации для жителей столицы и губернии, кто не мог оплатить похороны. Город же, в свою очередь, выделил землю под социальный колумбарий.
Крематорий позволял скрывать следы моей криминальной деятельности. Как бы мне ни хотелось быть белым и пушистым, но ради безопасности семьи и родных я готов был пойти на любые меры. И я на них шёл. Здесь было всё просто, или я — или они. В этом крематории бесследно исчезали тела моих врагов. Или тех — кого я считал таковыми. В газовых топках превращались в пепел тела шведов-нацистов, наших доморощенных финнов-сепаратистов, ирландцев-гангстеров и прочий люд, перешедший дорогу мне и моей корпорации. Для обеспечения безопасности Артур создал специальный отдел из семи самых преданных и мотивированных пионеров.
— Как скажешь, — согласился со мной Усениус, вырывая меня из невесёлых мыслей. — Тогда, раз мы решили проблему с этими социалистами, может, ты решишь как помочь Норвегии?
— Норвегии? А что там опять случилось? И, пойдём, выйдем наружу. Ты мне, кстати, так и не показал ещё крышу своей штаб-квартиры.
— Что, неужели доложили уже про зенитные пулемёты, установленные там? Интересно даже — кто и откуда узнали?
— Рядом учебный пионерский аэродром. Один из авианаблюдателей, сдавая зачёт, включил в описание и пулемёты на твоей крыше, думая, что это один из элементов проверки. И через управление Ялмара Стрёмберга эта информация дошла до меня. Он лично приходил и просил, чтобы я тебе напомнил, что подобные вещи надобно маскировать. А то тут и всякие дельтопланиристы летают. Сообщат в полицию — и отплевывайся затем.
— Мда. Недодумал я. Замаскирую.
— Так что там с Норвегией-то? — напомнил я Усениусу.
— У них начался голод. В этом году они собрали всего треть урожая. Плюс, немецкие моряки частенько тренируются на норвежских рыбаках. Из-за чего кратно упал вылов рыбы. Что, естественно, привело к поднятию цен на продукты первой необходимости.
— Мы тоже не можем нарушать установленные царём квоты на продажу зерна. Да и покупать они его готовы только в кредит. А в связи с их частыми военными переворотами есть риск, что они забудут про долги при следующей смене власти. Я и так иду на хитрость, расплачиваясь за аренду земли под три аэродрома продуктами питания. И вообще, у них же до войны было громадное количество скота. Уж на мясе и молоке, я думаю, что они не пропадут.
— А нету скота уже. Шведы выкупили на консервы для германской армии, — усмехнулся Артур. — Я к чему начал этот разговор. Норвежские генералы на фоне недовольства народа начали дополнительный набор в армию и на флот. Есть предположение, что они могут присоединится к Германии, чтобы получить продовольствие от Центральных держав.
— А могут просто создавать такую видимость, чтобы раскрутить Антанту на продукты и кредиты, — возразил я. — Мы этот вариант уже обсуждали в военно-пограничном департаменте.
В создавшемся положении с продуктами питания был как обычно, виноват я. Вернее, я так думал. Перед самой войной, создавая транспортную логистику для снабжения Европы и заработка на этом, нам пришлось выкупить часть норвежских судов большого тоннажа. Благо, тогда было затишье в торговле и мы удачно их приобрели. Но даже так, судов не хватало, и мы заключили долгосрочные контракты с норвежскими транспортными компаниями для подвоза в Нью-Йорк грузов и продуктов из Южной Америки. Они же, эти компании, и возили товары в европейские порты.
С норвежскими морскими магнатами удалось договориться намного быстрее и дешевле, чем с американскими. Поэтому у республики сейчас не было торгового флота в нужном объёме для доставки необходимого продовольствия. Впрочем, у новых властей Норвегии не было и средств, чтобы закупить необходимое. Миллион пудов русского зерна, разрешенного к продаже по квоте, моя компания поставляла в обмен на железную руду из шахты Дундерланн. А до войны Норвегия приобретала зерна в разы больше. Правда, не в Российской империи, а в Германии и Франции. Но сейчас поставки оттуда можно было считать ненаучной фантастикой.
— Красивый вид, — налюбовавшись пейзажами с крыши здания нашей секретной службы, прокомментировал я. — Тебе сюда надо поставить тент, кресла и можно пить пиво наслаждаясь видами.
— Если распорядишься, то я так и сделаю, — съехидничал в ответ Артур Усениус и, вернулся к теме Норвегии. — Я тебя не просто так предупредил о голоде. Я боюсь, что люди начнут бежать к нам в княжество. Те же лапландцы.
— Да, это может стать проблемой. Нужно будет усилить пограничные наряды и создать карантинные лагеря. Спасибо, Артур, я тебя услышал.
……
Октябрь 1916 год. Гельсингфорс, сенат, малый зал совещаний.
— Господин, Хухта, сколько у нас есть противогазов в наличии? — первым делом поинтересовался у меня Михаил Боровитинов, как только секретарь сената объявил заседание открытым.
— На хранении в арсенале и на складе снабжения добровольческой дивизии находится шесть тысяч семьсот двадцать противогазов, — зачитал я справку, предоставленную мне моими подчиненными из военно-пограничного департамента. — Кроме этого, моя компания готова принять заказ на любое количество этих защитных средств. Но вам следует поспешить. Вчера пришли две заявки. Из Ревеля и Киева, на приобретение двадцати тысяч противогазов. И Минск хочет приобрести не менее десяти тысяч.
Такой ажиотаж на это изделие возник не просто так. 1 октября этого года германские воздушные силы нанесли удар химическими боеприпасами по Парижу, Лондону, Дюнкерку и Риге. Видимо, в отместку за летний налёт на химический завод «BASF» в Оппау. Тогда, при разрушении складов с готовой продукцией, облако отравляющих веществ накрыло не только город Оппау, но и соседний, крупный Майнхейм. Жертв среди мирного населения было очень много.